Ремейк кошмара - Антон Леонтьев

И видя что-то маленькое, неподвижно лежавшее на дороге, Роман, присмотревшись в зеркало заднего вида, произнес:

— Кажется, какое-то мелкое животное. Мне очень жаль, но такое случается…

Такое случается… Как и то, что жена вдруг окажется буйным психом. Хотя, кто знает, быть может, она псих спокойный?

— Может, зверушка еще жива! — закричала, чувствуя, что ее изнутри колотит, Юлия. — Мы должны ей помочь, отвезти в ветеринарную клинику…

Роман, вынув ключи из замка зажигания, произнес:

— Я сам посмотрю. Подожди меня здесь…

Он вышел наружу, пропустил несколько автомобилей, а затем метнулся на проезжую полосу, схватил неподвижно лежавшую тушку и вернулся обратно. Юлия, все еще сидевшая в кабриолете, нетерпеливо спросила:

— Это кто? Кошка? Или ежик?

— Белка. Вернее, даже бельчонок, — ответил муж, и Юлия пулей вылетела из автомобиля. Подбежав к мужу, она увидела неподвижно застывшего крошечного зверька с большим пушистым хвостом, уместившегося в большой ладони мужа.

— Мы должны его спасти! — закричала она, а Роман, опуская бельчонка на гравий, заметил:

— Думаю, что он умер мгновенно. И ему уже ничем не поможешь…

Как всегда, супруг размышлял логично и убедительно. Юлия сама видела, что бельчонок мертв.

«Веселый бельчонок», отчего-то возникло в ее голове. Но почему веселый? Наверное, очень даже расстроенный…

Точнее, мертвый-премертвый. Мертвее не бывает.

А что, если бы они даже отправились бы тотчас в ветеринарную клинику, то там подтвердили бы неутешительный диагноз — животному уже ничем нельзя было помочь.

Она присела перед зверьком и дотронулась пальцами до его рыжей шерстки. Внезапно ей показалось, что лапка бельчонка дернулась — и Юлия в ужасе отпрянула.

Но что, если это не несчастный зверек, ставший жертвой собственной беспечности и достижений человеческой цивилизации, а…

А Великий Белк? Или если не он сам, то его брат…

Младший брат?

— Мы должны его похоронить, — заявила Юлия, и муж уставился на нее.

— Солнышко, конечно, мы можем взять его с собой. Только во что бы завернуть его…

— Мы похороним его здесь и сейчас! В конце концов, это ведь я его убила!

Роман не стал возражать, только спросил:

— И где же ты его хочешь похоронить?

Юлия посмотрела по сторонам. В самом деле, где? Никакой иной возможности, кроме как устроить погребение бельчонка (или Великого Белка? Или его младшего брата?) в близлежащей лесополосе, не было.

— Вон там. Ты мне поможешь?

Спрашивать, однако, не требовалось — Юлия знала, что Роман бы ее в лесополосу одну ни за что бы не отпустил.

Он взял бельчонка, но Юлия потребовала:

— Дай мне его!

— Солнышко, это все-таки дикое животное, у него могут быть паразиты, и он может являться переносчиком бешенства…

— Рома, дай! Как я могу заразиться бешенством, если зверек уже мертв? А руки я совать в рот не намереваюсь и потом тщательно вымою. Дай мне его. Ведь это я его убила…

Младший брат… Младший брат… Великий Белк?

Муж передал ей бельчонка, и Юлия ощутила, что невесомое тельце было еще горячим. Однако сердечко не билось — зверек, без сомнения, был мертв.

Младший брат Великого Белка.

Убит ею.

(Веселые бельчата, веселые бельчата, веселые бельчата…)

Она двинулась в лесополосу, муж следовал за ней.

— Может, не будем углубляться так далеко, солнышко? — спросил нервно Роман. — Вот смотри, тут полянка имеется. Давай я помогу выкопать ямку…

Юлия же двигалась вперед, словно… Словно знала, куда идти. Однако она была в этом месте в первый раз в жизни — в этом она не сомневалась.

Или все же…

— Солнышко! — услышала она голос Романа. — Прошу, остановись! Я не хочу идти дальше.

Юлия замерла, чувствуя, что муж обнял ее за талию.

— Солнышко, никогда так больше не делай…

— Я тоже не хотела, — ответила угрюмо женщина, глядя на мертвого бельчонка. — Я не хотела, чтобы он умер…

— Ты ведь сама могла умереть! — повысил вдруг голос Роман. — Солнышко, неужели ты этого не понимаешь? Дело не в этом глупом зверьке, которого, конечно, жаль. Но это мог быть и человек. Или ты сама! Вернее, мы оба!

Юлия повернулась к мужу и вдруг поняла. Ну конечно, когда она, лихача, неслась по дороге, муж думал об одном: а что, если их ждет такой же конец, как у матери Юлии, которая разбилась на машине…

Юлия вспомнила: ну да, в самом деле где-то не так уж и далеко от этого места.

В голове снова мелькнуло: «Веселые бельчата». Но Юлия не помнила, почему веселые. Она многого не помнила…

— Извини. Ты конечно же прав! — сказала Юлия, чувствуя, однако, что ни в чем не раскаивается и, окажись за рулем, повторила бы все снова.

За исключением смерти бельчонка конечно же.

Или Великого Белка?

— Ты думаешь, у него есть родители? — спросила Юлия, рассматривая зверушку у себя в руках. — Например, отец… так сказать, белк… Великий…

— Родители? У белки? — Муж никак не мог взять в толк, что она имеет в виду. — Ну, наверное, кто-то произвел его на свет. Однако такие животные, кажется, живут не стаями, а по отдельности… У каждого свое дупло…

У каждого свое дупло. А в нем — Великий Белк!

— Думаю, родители будут его искать. Его старший брат — или сестра… Но не найдут. Потому что он умер! — заявила Юлия и, прорвавшись сквозь плотный кустарник, оказалась на небольшой полянке.

Она вдруг уставилась на странную, зиявшую посередине поляны яму. Судя по всему, яма была свежая и вырыта недавно.

И так походила на могилу.

— Мы похороним его здесь! — сказала она, указывая на яму.

Роман, озираясь и поеживаясь, заметил:

— Ну здесь так здесь… Только не нравится мне это место, солнышко. Давай сделаем это побыстрее и поедем обратно в Москву.

Солнце начинало садиться, над кустами вилась мошкара, и место, в котором они оказались, было совершенно безлюдным.

— Он нас ждал, — произнесла, опуская бельчонка на дно ямы, столь смахивавшей на могилу, Юлия.

— Он? — переспросил муж, а Юлия пояснила:

— Великий Белк. Поэтому и приготовил эту могилу. Не исключено, что для меня!