Тоннель призраков - Чингиз Абдуллаев

— Конечно, был. Ключи есть только у меня, а у мамы былизапасные, но она их куда-то спрятала. Я не представляю, когда могли открытьнашу сумку и вытащить именно пистолет. Это ведь невозможно?..

— Ясно. Вы кому-нибудь рассказали о пропаже?

— Конечно, нет. Я даже маме побоялась сказать. Такперепугалась, что сразу пересела на свое место. Боялась слово сказать.

— Понятно. В таком случае и впредь никому и ничего нерассказывайте.

Договорились?

— Да, — вздохнула она. — Вы думаете, Александра Абрамовичаубили из моего пистолета?

— Конечно, нет. Могу вас успокоить, Лена. Из вашегопистолета в Горшмана не стреляли. Это я могу определить и без экспертов. Такиераны дамский «браунинг» не оставляет. Можете не беспокоиться по этому поводу.Это абсолютно точно.

— Спасибо, — снова вздохнула Лена. — Спасибо. — В ее глазахпоявились слезы.

— Идите к Юлии Соломоновне. Она нуждается в вашей помощи, —сказал Дронго, поднимаясь с сиденья.

Пройдя в другой конец вагона, он остановился рядом сБеляевым. Присел рядом и повернулся к банкиру.

— Петр Леонидович, вы сидели рядом с Горшманом, когда в негостреляли. Что именно вы почувствовали?

— Ничего. Я даже не услышал выстрелов. Только какую-то вознювпереди — и внезапно Горшман стал валиться на меня. Я задел рукой стакан свином и почувствовал, как он опрокинулся на меня. Я громко выругался. Борисовсзади обхватил меня за плечи и спросил, все ли у меня в порядке. Вот,собственно, и все. Я уже рассказывал об этом полковнику Родионову.

— Перед вами стоял поднос?

— Вы же сами видели. Или вы думаете, что я выстрелил вГоршмана, сидя рядом с ним, и только потом опрокинул на себя стакан с вином?

— Вы не могли выстрелить в него сидя, — пояснил Дронго. — Яуже заметил, что у него нет пороховых ожогов, которые возникают только в томслучае, если убийца стреляет с очень близкого расстояния. А поднос вы моглиположить только на колени самого Горшмана. Я не думаю, что он согласилсяподержать ваш поднос, пока вы в него стреляли, а потом вернул его вам и умер.

— У вас весьма своеобразное чувство юмора, — заметил Беляев.— Впрочем, вы правы. Если даже я выстрелил в него сидя в кресле, то потом бы нестал ругаться, опрокидывая на себя стакан с вином.

— Вы давно знаете своего телохранителя?

— Валю? — оглянулся банкир на сидевшего рядом Борисова. — Нетак давно, но он очень надежный человек. Вы думаете, он стрелял в Горшмана?

— Я пока ничего не думаю, только пытаюсь понять, как именнопроизошло убийство.

— Желаю удачи, — усмехнулся Беляев. — Вам не кажется, чтодля начала нужно поискать и среди пассажиров других вагонов?

— Этим займется английская полиция, — ответил Дронго. — Мнетрудно разобраться в психологии иностранцев. Я привык работать с нашими бывшимисоотечественниками.

— Понимаю, — кивнул Беляев. — А я слышал, что вы экспертмеждународного уровня.

— Это все слухи. — Дронго поднялся. — Слухи, которыераспускают про меня журналисты.

Он подошел к Родионову, опустился рядом.

— Ничего? — понял полковник.

— Пока ничего, — подтвердил Дронго, доставая из кармананосовой платок.

В вагоне становилось жарко, несмотря на кондиционеры.

— Ты думаешь, убийца в нашем вагоне? — Родионов испытующесмотрел на собеседника.

— А ты как думаешь?

— Пятьдесят на пятьдесят. Возможно, он среди нас, но вполневероятно, что в вагоне находится только его сообщник, а преступник сидит в одномиз первых вагонов.

— Вряд ли, — нахмурился Дронго. — Я не верю в случайногоубийцу.

Преступление слишком хорошо подготовлено, чтобы поверить внекоего киллера, забежавшего к нам из соседнего вагона. Но убийца не учелнекоторых важных моментов, некоторых мелочей, которые, собственно, всегда иподводят самого изощренного преступника.

— И ты можешь сказать, какие именно мелочи не учел убийца?

— Конечно, могу. Первое — Янис Кравалис. Если он убийца,тогда все нормально, все правильно. Убийца и должен был находиться примернотам, где находился Кравалис в тот момент, когда включился свет. Но, во-первых,он стоял не по эту сторону двери, а по ту, а во-вторых, я не думаю, что убийца,сумевший ловко спланировать подобное преступление, так легко подставился бы.

— Может быть, наоборот, он решил, что именно его мы и нестанем подозревать. Ты ведь сам сказал, что он находился за дверью, а не всалоне. Ему удобнее всего было избавиться от своего оружия, находясь именно втамбуре. И, возможно, он просто не рассчитал по времени свои действия. Когдавключился свет, он хотел вернуться обратно в салон — так он выглядел невиннойжертвой обстоятельств.

— Не получается, — возразил Дронго, — если Кравалис убийца ивсе так тщательно спланировал, его все же выдало бы одно обстоятельство. Дверьбыла не заперта. Если все же Кравалис убийца, а свет включился слишком рано инеожиданно, он не смог бы после отключения света войти внутрь, но предположим,он сумел обмануть нас всех: выходя, неплотно прикрыл дверь. Затем прошел всоседний вагон и установил реле для изменения напряжения. После чего дождалсяотключения света, вошел в вагон, застрелил Горшмана и вышел, чтобы выброситьили спрятать пистолет среди наших чемоданов и сумок. Но в таком случае онобязан был еще раз вернуться в вагон. Или хотя бы уйти в туалетную комнату,чтобы не вызывать подозрений. Однако именно в тот момент, когда включился свет,он оказался почти за дверью, словно специально для того, чтобы привлечь к себенаше внимание. А это слишком нелогично для убийцы, прекрасно все рассчитавшего.

— Ты сказал, что убийца не учел некоторые важные моменты, —напомнил Родионов. — Что еще?

— Курсанты военного училища. Вот главный прокол убийцы. Делов том, что, по его расчетам, мы и должны были действовать так, как действоваливы с Куниным. То есть сразу после убийства броситься в соседние вагоны — с темчтобы найти и по свежим следам задержать убийцу банкира. Но именно в тусекунду, когда ты бросился к двери, меня остановила очевидная мысль. Убийца,который продумывал последствия своего преступления, должен был учитывать, чтоподозрения падут в первую очередь на тех, кто находится в трех первых вагонах.

И преступника будут искать именно там. Но убийца несообразил, что именно в третьем вагоне находится группа курсантов военногоучилища, которые, разумеется, знают друг друга в лицо. То есть убийцу подвелаэта роковая случайность. Поскольку весь вагон был закуплен для курсантовучилища, то любого подозрительного типа, пробежавшего мимо них в момент, когдавключился свет, они бы наверняка запомнили. Но никто по вагону не пробегал.Судя по всему, вы были первые, кто столь неожиданно ворвался в их вагон дляпреследования «мифического» убийцы. Отсюда я сделал закономерный вывод: убийцане мог пробежать через третий вагон, не мог обойти Кравалиса. Но так как мы стобой сидели в конце четвертого, а мимо нас — это совершенно очевидно — никтоне пробегал, то убийца — один из пассажиров нашей группы. Вот тебе ответ натвой вопрос: я убежден, что убийца находится среди нас.