Маршем по снегу - Владислав Прокопенко

— Ты серьёзно?

— Да, да. Об этом как-то мало у нас говорят, но корейской нации есть чем гордиться. Уже в первом веке нашей эры существовал уголовный кодекс. Так, за совершённое воровство мужчина становился рабом в доме потерпевшего вместе со своей женой и детьми… — Артём, увлёкшись, хотел продолжить свой экскурс в историю, но неожиданно его прервал. — Но я не об этом, немного отвлёкся. Так вот… Чем примечателен был 2008 год? Отвечаю: в стране был очередной неурожай и дефицит продовольствия. Восточное побережье пострадало от сильнейшего наводнения. Промышленный и энергетический кризис. Рост социальной напряжённости. В этих условиях простые корейцы, да и некоторые политики, могут увязывать все эти беды с гневом неба, священного для корейцев божества, на корейского короля вана, читай Руководителя… Да не смейся, Викторович! Дослушай до конца, — усмехнулся Артём и продолжил: — Итак. В древние времена Небесный бог, когда был недоволен правлением вана, спускал непогоду, неурожаи и стихию. Это был знак, что надо убрать несчастливого вана. В старину королей травили, убивали, а на их место приходили другие. Подожди, не маши руками, — улыбнулся Артём, — сейчас закончу свою мысль. Может, в самой стране назрела сит уация, когда требуется смена вождя? И разворачивается подковёрная борьба между кланами за престол вана? Как тебе такой вариант? А? — Королёв сощурился и с интересом посмотрел на собеседника.

— Мда… Идея не нова. Всё старо как мир. — Кондратьев потёр щёку, но вдруг встрепенулся. — Но факты-то говорят о другом.

— Командир! Я же не утверждаю, что данный вариант единственный. Во-первых, о покушении в прошлом году на лидера государства мы знаем исключительно со слов Пхеньяна. Во-вторых, сведения о готовящемся очередном покушении могут носить и дезинформационный характер. В-третьих, америкосы не первый раз реализуют практику наращивания своей группировки для устрашения КНДР и демонстрации союзнических обязательств перед Сеулом, да и перед Токио. Ну и в-четвёртых, хочу напомнить известную истину: США заложили в пятидесятых годах мину замедленного действия на Корейском полуострове, а спички для бикфордова шнура остались только у них.

Полковник торжествующе посмотрел на генерала.

— Поэтому, чтобы понять складывающуюся ситуацию вокруг Северной Кореи, надо разобраться, какую партию разыгрывает Вашингтон. Как-то так… — передразнил Кондратьева друг.

Генерал молчал, задумчиво глядя на Артёма и размышляя про себя, допустима ли для него более секретная информация.

— Хорошо. Звучит убедительно. Но это не всё, — тряхнув головой и отогнав всякие сомнения, произнёс Кондратьев. — Есть также информация, — он понизил голос, — об активизации американцев на нашем Дальнем Востоке. Приведу пока только пару фактов: во Владивостоке на счета ряда международных фондов и некоммерческих организаций пост упают из США весьма значительные финансовые средства, несоизмеримые с их деятельностью, идёт интенсивная замена охранных структур в международных газодобывающих проектах «Сахалин-1» и «Сахалин-2» сотрудниками американской частной военной компании «Голубая вода». Сам должен понимать, что «дикие гуси» не предназначены для охраны нефтегазовых объектов, им присущи совсем другие задачи. И последнее, американцы заметно активизировали ведение разведки в Приморской области во всех сферах: дислокация воинских частей, их боеспособность, социально-экономическое состояние населения, наличие негативных настроений и другие аспекты. Как всё это связать между собой, ума не приложу. Вот такой ребус решаю не только я, но и коллеги из других силовых структур, — подвёл черт у и устало вздохнул Кондратьев.

Артём пододвинул к себе почерневшую пепельницу и медленно затушил сигарету. Генерал молча следил за действиями коллеги, нетерпеливо постукивая пустой чашкой по столу.

— Викторович! Вот так с лёту дать оценку ситуации и спрогнозировать её развитие весьма сложно, — начал осторожно, взвешивая каждое слово, говорить Артём. — Надо иметь больше фактуры, причём из разных источников, в том числе и за последнюю пару-тройку месяцев. Потом нужна хоть небольшая, но команда из нескольких аналитиков… — задумчиво произнёс Королёв, уставившись в стену.

Кондратьев с удовлетворением отметил, как загорелись глаза у друга.

— Единственное, что могу точно предположить, — продолжил Артём, — болезнь северокорейского лидера или его кончина не приведут к смене существующего в стране режима. Здесь американцам уж точно ничего не обломится. Поэтому их надежды на хаос или внутриполитический коллапс, по-моему, беспочвенны. Есть, конечно, и среди американской элиты «ястребы», но, думаю, и в ЦРУ не полные дураки сидят. А вот по Приморью, пардон, не моя епархия была. Сложно так сразу привязать к Корейскому полуострову. Нужны материалы, факты, даже фактики, самые незначительные, детальки, и думать, думать…

— Всё это, возможно, и так, но нельзя забывать, что у северокорейцев есть пара-тройка ядерных взрывных устройств и десяток килограммов оружейного плутония. И это «добро» у нас под боком. Есть о чём беспокоиться, — подбросил в топку мыслительного процесса Артёма Кондратьев.

— Ха! — усмехнулся Артём. — Раньше надо было нам всем беспокоиться, а не идти на поводу у США. Ведь Пхеньян, в принципе, был готов четыре года назад отказаться от своей ядерной программы в обмен на строительство так нужных для энергетики страны легководных реакторов. Так нет, в рот смотрели той же Розалинде. Стратегическое партнёрство, видите ли! Нельзя загонять в угол, ведь это прописная истина!

— Тёма! Хватит брюзжать. Это мой удел кряхтеть и стенать о прошлом. Давай вернёмся в сегодняшний день. Что есть, то есть.

— Да я так! Больше по привычке. Не научились у нас просчитывать развитие внешнеполитических событий на несколько шагов вперёд. Отсюда и все беды. Одним словом — временщики. Всё… молчу, — заметив, что генерал стал строже смотреть, произнёс полковник. — Буду думать, в Интернете покопаюсь, иностранную прессу почитаю. Короче: слушаюсь, мой генерал! — дурашливо ответил Королёв.

— Хорошо, договорились. Имей в виду, времени мало. Кстати, Артём! Прошлый раз я тебе говорил, что ожидаются у нас определённые подвижки в кадровой политике. Так вот, у меня должность открывается государственного советника РФ первого класса, что соответствует полковничьей должности. Может, попробуем, тогда и с закрытыми материалами сможешь ознакомиться? Решайся, — генерал выжидательно смотрел на друга.

Очень хорошо Кондратьев знал своего «младшего брата», чувствовал все его сомнения, колебания. Оставалось последнее. Что-что, а построить разговор в нужном для себя ключе генерал умел.

— Да… ты уж меня извини, но не хотел тебя сразу огорчать. Наверно, надо было сразу тебе сообщить, — продолжил Кондратьев и сочувственно посмотрел на Артёма. — Несколько недель назад на территорию российского посольства в КНДР проник перебежчик, но при передаче местным властям был убит. В разговоре с сотрудниками посольства часто упоминал твою фамилию. Как я потом разобрался, это, похоже, был твой давний друг — старший полковник Ли Дон Гон.

Артём вздрогнул.