Срезанные цветы - Наталия Антонова

Клара Макаровна вернула телефон оперативнику:

– Юрочка просил ждать его через час у нашего дома. В квартире не хочет разговаривать с вами. Он у меня такой заботливый, боится огорчить свою мамочку.

– Хорошо, я подожду во дворе, – сказал Ахметов, мечтая как можно скорее убраться из этой квартиры.

– Да, да, идите. – Калинкина проводила его до двери и села возле открытого окна.

Ринат, выйдя из подъезда, позвонил Аветику:

– Сделай доброе дело, подъезжай скорее, – он назвал адрес, – только ко мне не подходи, следи издали за парнем, с которым я буду разговаривать, а потом проведи его до квартиры, в которую он вернется.

– Как скажешь, – отозвался Аветик и отключился.

Юрий приехал позднее, чем через час. Он вошел во двор, огляделся, подошел к Ахметову:

– Вы, что ли, меня ждете?

– Я, если вы Юрий Калинкин.

– Он самый, но только идемте в сквер, а то тут мать уже сидит, как кукушка на часах, и все уши настропалила.

Ахметов не стал спорить, и они вскоре оказались в крохотном скверике с небольшим фонтаном, окруженным березами и лавочками под ними.

– Что вы хотели узнать? – спросил Калинкин.

– Почему вы расстались с Аллой Полетовой?

– Не сошлись характерами, – пожал плечами Юрий.

– А поточнее?

– Ей не нравилось, что у меня нет постоянной работы, что я не строю карьеру, – фыркнул Калинкин, – как будто карьера – это цель жизни.

– Для кого как, – обронил оперативник.

– Вот именно!

– Полетова пыталась изменить вашу точку зрения?

– Мягко сказано, – хмыкнул Юрий, – всю плешь проела.

– И тем не менее она вас устраивала?

– Можно сказать и так.

– То есть инициатором расставания была Алла?

– Она.

– Почему же Клара Макаровна утверждает, что не Алла бросила вас, а вы ее?

– А что я должен был сказать матери – что меня бросила девушка? – ощетинился он.

– Почему бы и нет?

– Ну, знаете!

– Вы не соглашались на разрыв отношений?

– Нет, я считал, что нам неплохо вместе.

– Но она настаивала?

– Да!

– Что говорила вам Полетова?

– Сначала взывала к моему разуму, – он кисло усмехнулся, – потом просила, уговаривала, говорила, если жених узнает, что она встречается со мной, то убьет обоих.

– Вот как? И кто же жених?

Юрий пожал плечами.

– Какой-то нувориш.

Оперативник не стал разубеждать Калинкина и не сказал, что жених Аллы банкир…

– Где вы были вчера?

– В какое время?

– С пяти вечера и до ночи?

– С Зинкой был весь день.

– Наедине?

– Можно сказать и так.

– Шаткое у вас алиби, Юрий Сергеевич.

– Это еще почему?!

– Зина любит вас?

– Еще бы!

– А любящая женщина подтвердит что угодно. Так что идите и вспоминайте, может, вам кто-то звонил или вы на балкон выходили покурить, а на соседнем в это время соседка белье развешивала.

– Я не курю! – взвился Калинкин. – А в доме, где живет Зина, белье на балконах не развешивают.

– И что же это за дом такой? – небрежно поинтересовался Ринат.

– Элитный дом! Там живут уважаемые люди, не чета… – зло проговорил Калинкин, но вовремя остановился.

Ахметов сделал вид, что ничего не заметил и спросил:

– Чем же Зина заслужила возможность жить в таком доме?

– Ее отец Исаак Абрамович Браушвейр – крупный ученый. А дядя Вениамин Абрамович Браушвейр – владелец страховой компании «Синица в руках».

– Прозаичное название, – лениво вздохнул оперативник.

– Зато доходы у семейки не прозаичные. У дяди с тетей детей нет. Так что моя Зиночка – единственная наследница.

«Надо же, как парень губы раскатал», – насмешливо подумал Ринат, а вслух спросил:

– Возможно, вам кто-то звонил?

– Звонил? – Калинкин задумался, потом хлопнул себя по лбу. – Точно, мне Димыч, дружок мой, звонил около шести вечера, и мы трепались больше получаса.

– Почему вы так уверены?

– Так Зинка начала ныть, что телефон занимаю, ей тетя должна была позвонить.

– Вы говорили по городскому телефону?

– Ну. А что, нельзя, что ли?

– Почему, можно. Но учтите, что мы проверим распечатку звонков.

– Да на здоровье.

– Звонил ли еще кто-то?

– Мне никто больше не звонил. Зато к Зинке в седьмом часу приперлась ее подружка и просидела у нас до позднего вечера.

– Она видела вас?

– Конечно, видела! Она ж не слепая, а я не невидимка.

– Имя, фамилия, телефон подруги?

– Райка Машкова. Телефон не знаю.

– Позвоните своей Зине и узнайте.

– Да вы чего, оборзели совсем, что ли?! – возмутился Калинкин. – Если я буду интересоваться у Зинки телефоном подруги, она мне такой скандал устроит!

– Хорошо, где она живет?

– Кто?

– Раиса Машкова.

– А, на Туземцева, 88, квартира 15.

– Пока, Калинкин, вы можете быть свободны.

– Что значит пока? – набычился тот.

– Если вы нам понадобитесь, то мы с вами свяжемся.

– Вы что же думаете, это я убил Аллу?

Оперативник не ответил.

– Да зачем мне это надо?! – закричал Калинкин. – У меня есть Зина, и я намерен жениться на ней!

– А она намерена выйти за вас замуж?

– Что-то я не понимаю, куда вы клоните.

– Пока никуда, – отмахнулся от него как от надоедливой мухи Ахметов, – идите, Калинкин, отдыхайте.

Юрий вынесся из сквера и остановил первое попавшееся такси. Следом за ним, лавируя в автомобильном потоке и пропустив несколько машин вперед, повел свой автомобиль Аветик Григорян.

Калинкин вышел возле элитной высотки с охраной в подъезде. Аветик видел, как он протянул что-то охраннику, и его пропустили. Подождав, пока Калинкин войдет в лифт и начнет подниматься, Григорян зашел в подъезд и показал удостоверение сотрудника полиции преградившему ему путь охраннику.

– И чего надо полиции? – не переставая жевать резинку, спросил охранник.