Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

– Продолжим, – сказал он. – Есть два места, которые никто не удосужился проверить, хотя там, сдается мне, он мог прятать трупы. Я обошел все адреса, где он обретался с детства до зрелых лет. Следователи проверяли только самое очевидное: его квартиры и тому подобное, но вот это упустили из виду. В ноябре семьдесят второго, когда пропала Лу, он не смог бы закопать ее тело в Эппинг-Форесте, поскольку…

– Однако тело Веры Кенни нашли именно там, – возразила Робин.

Такер был поражен такой осведомленностью, хотя и сохранял мрачность.

– Я вижу, у вас в агентстве домашние задания выполняются неукоснительно. Да, это точно. В то время лес патрулировался полицией. Но поглядите вот сюда. – Такер постучал пальцем по обведенному зданию. – Нынче это частный дом, но в семидесятые годы здесь размещалась гостиница «Арчер»: угадайте, с кем у нее был заключен договор на стирку? С той химчисткой, где работал Крид. Раз в неделю он загружал бельем свой фургон и доставлял назад чистые простыни, покрывала и прочее. А когда его взяли, хозяйка гостиницы дала интервью газете «Мейл» и сказала, что он всегда держался мило и вежливо, всегда останавливался с нею поболтать… На современных картах этого колодца нет, – продолжал Такер, передвигая палец в сторону крестика, метки частных угодий, – а на старых – в полный рост. В дальнем конце этого участка есть колодец. Просто шурф, где скапливается дождевая вода. Появился тут раньше, чем нынешний дом. Владелицу дома я разыскал в восемьдесят девятом, когда она свою недвижимость уже распродала. Она же мне сказала, что в ее время колодец был зашит досками, а она вокруг кустарники понасажала, чтобы детишки ненароком в колодец не свалились. Но Крид, когда доставлял чистое белье, проходил через весь участок, и аккурат мимо колодца. Не мог его не видеть. Хозяйка не припоминает, рассказывала ему про этот колодец или нет, – поспешил добавить Такер, предвидя вопрос Робин, – но ведь это само по себе ни о чем не говорит, правда? Столько лет прошло, мыслимо ли упомнить каждое слово? Крид в темное время суток вполне мог подогнать фургон к дальнему входу, пройти через заднюю калитку… но пока до меня это дошло, гостиницу снова переоборудовали под особняк, да еще оранжерею над колодцем отгрохали, будь она неладна.

– А вам не приходило в голову, – начала издалека Робин, – что при строительстве оранжереи кто-нибудь мог заметить…

– Да неужели? – взвился Такер. – Ни разу не видал, чтобы строитель хлопот на свою голову искал, вместо того чтобы бетона шлепнуть сверху – и дело с концом. И вообще, Крид же не идиот. Он наверняка останки мусором забросал, правда? Для сокрытия. Так что эту возможность исключать нельзя, – убежденно сказал Такер. – И еще кое-что для вашего сведения.

На самом последнем листке оказалась еще одна карта.

– Аккурат вот тут, – пальцем с распухшими суставами Такер постукивал по очередному обведенному кружком строению, – находится дом прабабки Денниса Крида. Он упоминается в «Демоне Райского парка». В одном из интервью Крид заявил, что загородную местность видел только в детстве, когда его отвозили в этот дом… Обратите внимание, – сказал Такер, обводя пальцем обширную зеленую зону. – Сзади к дому подступает большой лесной массив – Грейт-Чёрч-Вуд. Многие акры. Крид знал сюда дорогу. В его распоряжении был фургон. Ребенком он играл в этом лесу. Мы знаем, что многие трупы он отвозил в Эппинг-Форест, потому как никто не связывал его персону с этим лесом, но к семьдесят пятому году полиция уже регулярно проводила в Эппинг-Форесте ночные рейды, вы в курсе? А тут – совсем другой лес, хорошо ему знакомый, причем недалеко от Лондона, а у Крида есть фургон с лопатами наготове. Могу предположить, – заключил Такер, – что моя Лу и ваша докторша покоятся либо в колодце, либо в этом лесу. Технологии нынче далеко ушли от семидесятых годов. И радиолокационные станции появились, и чего только нет. Обнаружить труп либо в одном, либо в другом месте несложно – при желании, конечно. Да вот только, – Такер смел со стола обе карты и трясущимися руками сложил их по старым сгибам, – за все эти годы ни у кого не возникло такого желания. Никто из важных шишек этим делом не интересуется. Они считают, все уже в прошлом, считают, что Крид никогда не развяжет язык. Потому-то я и говорю: допрашивать его должен ваш босс. Жаль, что я останусь не у дел, но вы сами видели, какого мнения обо мне Крид.

Пока Такер складывал и убирал свой архив, Робин обратила внимание, что за время их беседы в кафе стало многолюдно. За ближайшим столиком сидели трое парней, все со смешными клиновидными бородками. Настроенный исключительно на низкий, хриплый голос Такера, слух Робин вдруг заполнился шумом. У нее возникло такое ощущение, будто ее вдруг перенесли из далекого прошлого в отвязное и равнодушное настоящее. Что подумали бы Марго Бамборо, Луиза Такер и Кара Вулфсон, завидев мобильные телефоны едва ли не в каждой руке, или услышав где-то рядом «Happy» Фаррелла Уильямса, или заметив, как от бара к столику возвращается с чашкой кофе девушка с высокими перманентными дредами и в футболке с надписью «НАХ#Р ПОШЛИ».

– Не плачь, дедушка, – мягко сказала желтовласая Лорен, обнимая деда: у него выкатилась одна крупная слеза, побежала по мясистому носу и упала на деревянную столешницу.

Прекратив разговоры о Луизе и Криде, Такер как будто усох.

– Это на всю нашу семью подействовало, – сообщила Лорен, повернувшись к Робин. – Мама и тетя Лийса вечно трясутся, если мы с двоюродными сестрами приходим домой затемно.

– И правильно! – сказал Такер, снова утиравший глаза рукавом.

– И мы все с детства знали, что плохое реально может случиться, понимаете? – сказала Лорен, устремив на Робин свое невинное личико. – Что людей реально похищают. И реально убивают.

– Да, – ответила Робин. – Я это хорошо понимаю.

Потянувшись через стол, она мимолетно сжала стариковское запястье:

– Мы сделаем все, что в наших силах, мистер Такер, я вам обещаю. Будем держать связь.

Робин выходила из кафе с таким ощущением, будто она сейчас взяла на себя смелость говорить за Страйка, который ни сном ни духом не ведал о планах допроса Крида, а тем более о розысках Луизы Такер, но у нее уже не осталось сил для угрызений совести. Поплотнее запахнув куртку, она пошла в агентство пешком, и все ее мысли обволакивал жуткий вакуум, который остается после исчезнувших.