Прогулки на костях - Рэндалл Силвис

Райан перекинул через бордюр сначала одну ногу, потом другую. Будет проще проплестись десять метров, чем говорить громче. Он подошел к мужчине.

– Простите, – сказал он и протянул руку. – Райан Демарко. Я только второй день в городе. Так что я без понятия, что здесь случилось.

– Меня зовут Хойл, – ответил мужчина, но руки не пожал.

После довольно неловких нескольких секунд Демарко тоже опустил руку.

– Так что же здесь произошло ужасного?

– Здесь раньше была баптистская церковь, – ответил Хойл. В его хрипловатом голосе слышались южные нотки, артикуляция была точной и выученной, а чуть прерывистая речь наводила на мысль об остром уме, за которым не поспевали слова.

– Почему ее больше нет?

– Имя «Эли Ройс» ни о чем вам не говорит?

– Первый раз слышу, – ответил Демарко.

– Он был здесь пастором до того, как все снесли. Теперь он в Эвансвилле. Зовет себя голосом толпы. Раз мошенник – навсегда мошенник.

В этом разговоре было что-то ломаное, сюрреалистичное. Демарко подумал, а не спит ли он.

– Так этот Ройс был… ненастоящим пастором?

– Степень святости не делает вас посланником Бога. Вы должны это знать, сэр.

– Должен?

– Вы ведь кавалер мисс Мэтсон, не так ли? Бывший коллега из Пенсильвании?

– Откуда вам это известно? – Демарко еще больше сузил глаза.

– Сплетни маленького городка. С электронной почтой все стало в сто раз быстрее.

Хойл что, ему улыбнулся? Трудно сказать за всеми этими тяжелыми подбородками. У Демарко было странное чувство, что мужчина специально его поджидал. Но откуда ему было знать, когда и где Демарко будет бегать?

– Ладно, – ответил Райан. – Так какое Эли Ройс имеет отношение к сносу церкви?

– Именно об этом я тут стою и размышляю.

Демарко моргнул и тяжело выдохнул.

– Простите, мистер Хойл. Но у меня вчера был достаточно трудный день, а с утра я так и не выпил кофе, поэтому я ни черта не понимаю, о чем вся эта беседа.

– Семь скелетов в коробке четыре на четырнадцать на десять футов, – сказал Хойл. – Каждый из них в коконе прозрачной пластиковой пленки. Такими закрывают пол, когда красят стены. Каждый такой кокон запечатан серебряной клейкой лентой.

– И это все дело рук Эли Ройса?

– Ни на чьи руки это пока что не повесили.

– Но вы думаете, что это он?

– То, что я думаю, касается только меня, сержант.

– Тогда почему я стою здесь и разговариваю с вами, сэр?

Прошло некоторое время.

– Просто Райан, – вздохнул Демарко. – Я сейчас не на службе. Но вы и так это знали, верно?

Теперь Хойл отвел взгляд и уставился на заросшую сорняками землю.

– Их нашли в 2014-м, – сказал он. – В середине июля. Жара просто адская. Совсем как сейчас.

– Да, жарко. С этим соглашусь.

– Вы знакомы с проповедями мистера Сэмюэля Клеменса?

– Я читал пару его книг.

– Он говорит, что все жалуются на погоду. Но никто ничего с этим не делает.

После этого Хойл снова попытался улыбнуться. Затем раздраженно добавил:

– Если бы не термиты, то бедняжек могли вообще не найти. Каждый скелет был тщательно очищен, вероятно, путем вымачивания в холодной воде.

– Господи, – пробормотал Демарко. – Так можно избавиться от всего? Полностью отделить кости?

– Девяносто восемь процентов. Остальное можно с легкостью убрать руками. Замачивание в отбеливателе будет столь же эффективно.

Демарко вздрогнул.

– Ну, или их закопали ненадолго. И личинки со всем справились.

Демарко силился вытеснить эту картину из своей головы, уставившись на траву.

– Все одного возраста?

– От пятнадцати до девятнадцати.

Демарко задумался. Слишком мало деталей. Как же их связать?

– Их всех опознали? – спросил он. – Нашли совпадения по ДНК?

– Да, каждую.

– А что с датами их исчезновения?

– С 1998-го по 2004-й.

– Семь лет – семь тел. Одно в год?

– Интересно, правда?

– Кто бы это ни был, – продолжил Демарко, – остановился он после 4-го года. Может, умер?

– Или нашел другое место, где прятать тела.

По спине Демарко пробежала дрожь, и он спросил, все ли девушки были местные.

– Ни одной ближе пары сотен миль отсюда.

– Матерь Божия, – сказал Демарко. – И вы думаете, в этом замешан этот Эли Ройс?

Тогда Хойл поднял глаза на горизонт за крышами:

– Я часто сомневаюсь в своих предположениях, пока они не подтвердятся надежными фактами. Мне правда он очень не нравится. Однако мнение одного моего знакомого, адвоката, еще более непреклонно.

– Могу я спросить, почему?

– Ройс – настоящий агитатор. Использовал свое положение для разжигания расовой ненависти. На чем хорошо наживался.

– Белый проповедник-расист?

– Антибелый расист.

Демарко кивнул. Он таких знал.

– Но у вас, в отличие от вашего друга, есть другие подозрения?

– В мире полно подозрительных личностей, сэр, – Хойл снова выразительно посмотрел на Райана.

– Это правда. Чем вы занимаетесь, мистер Хойл?

– Занимаюсь? Я дышу, я ем, хожу в туалет, поддерживаю водный баланс. Последнее особенно важно в такой жаре. Вам стоит носить воду на тренировки.

– Я запомню. Я пока…

– Если же вы интересуетесь, чем я зарабатываю на жизнь, то я много лет был судмедэкспертом Гробового округа.

– Гробовой округ? Серьезно?

– Комично, правда? Гробовой судмедэксперт.

– Мы сейчас в Гробовом округе?

– Нет. Он примыкает к востоку от нас.

– И сейчас вы вышли на пенсию?

Полуулыбка Хойла стала чуть шире.

– Ваши следовательские навыки вполне очевидны, сержант.

– Прошу прощения. От старых привычек тяжело отказаться.

– Вы спрашиваете, – отмахнулся Хойл от его извинений, – интересуюсь ли я этим просто потому, что я эстет?

– Боюсь, я не уверен насчет определения этого слова.

– Нахожу ли я искусство и красоту в деталях этого зверского преступления?

– Я такого не предполагал.

– Жаль, потому что тогда были бы правы. В каком-то смысле. Столь совершенное исполнение достойно восхищения и даже уважения в любом начинании. Разве я не прав?