Вкус убийства - Анна Малышева

Таня стучала, пока не услышала, что щелкает замок. А потом в дверях показался сам Юра:

– Ну какого черта… Татка, ты?

– Ну да. – Она швырнула кирпич обратно в угол. – Можно?"

– Ну, в общем… – Юра как-то странно замялся, а потом решительно распахнул дверь. – Иди.

Только сразу в кухню, понимаешь? Быстренько.

Таня не поняла, но подчинилась, тем более что дверь в кухню была прямо перед ней. Сам Юра скрылся в ванной. Там зашипела газовая колонка и полилась вода. Таня стояла у окна и наблюдала, как рабочие пытаются вытащить из подъезда напротив огромную ржавую батарею. Батарея застряла в узких дверях. Раскалывать ее было поздно – негде размахнуться. Мужики озадаченно взирали на дело рук своих и совещались. А вода в ванной все шумела. Юра явно не торопился и мылся основательно.

Из комнаты доносилась негромкая музыка, потом она оборвалась и послышался голос диктора. «Интересно, чего эго он погнал меня в кухню?» Девушка прислушалась, но, кроме радио, ничего не услышала.

Сделала несколько шагов, пересекла холл, заглянула в комнату… Увидела, что Юра кое-что переставил. Розово-серый, очень красивый диван, предмет Таниной зависти, раньше стоял в углу комнаты. Теперь он оказался у окна да вдобавок приобрел дополнительное украшение: на диване лежала женщина и лениво листала иллюстрированный журнал. Таню она не заметила, но та, увидев ее, остолбенела. Дама на диване была совершенно голая. Она даже не подумала прикрыться чем-нибудь из одежды, в изобилии валявшейся на полу. По-видимому, ей было не холодно.

Таня на цыпочках отступила и скрылась в кухне.

Она уже поняла, что явилась некстати. Но в конце концов, она же не знала! Теперь положение мог исправить только хозяин. К счастью, Юра вышел из ванной через несколько минут и сразу заглянул на кухню.

– Поставь пока чайник, я сейчас.

– А ничего, что… – Таня сделала большие глаза и кивнула в сторону двери. Юра понял и обозлился:

– Об этом раньше надо было думать! Воспитанные люди сперва звонят, потом приходят!

Таня молча взялась за чайник. Юра вернулся очень быстро. Он успел натянуть брюки и свитер, пригладил мокрые волосы. Дама, как видно, ни чаю, ни кофе не захотела. Она по-прежнему не издавала ни звука. Таня была уверена, что женщина так и лежит на диване, уткнувшись в журнал.

– Снимаешь обнаженную натуру? – поинтересовалась Таня, налив себе чаю.

– Нет, но, может, буду. – Юра вздохнул и потянулся за печеньем. – Ох, как меня все задолбало…

К тебе это, в общем, не относится. Как дела?

Обменявшись с хозяином дежурными мнениями насчет кризиса, Таня решила приступить к делу. Но первый же вопрос Юру просто изумил.

– Да ты что? Как можно предчувствовать катастрофу? Я, может, тоже сегодня вечером долбанусь на своем драндулете. Что очень вероятно, у меня вся резина лысая… Выброси эту дурь из головы. Татка.

Кто тебе такое наплел?

Девушка промолчала. А Юра, секунду на нее поглядев, вдруг хлопнул в ладоши:

– Ксенька! Точно! Это ее штучки! Слушай, не пускай ее в дом! Она к тебе еще гадалку приведет или какого-нибудь колдуна. Останешься без штанов.

– Да что ты врешь, Ксения нормальный человек.

Таня сразу погасла. Юра явно ничего не знал.

Слишком искренне он удивлялся.

– Она каждый вечер раскладывает карты, – сообщил Юра. – Клянусь! Лешка мне рассказывал. И выкладывает ему, что будет завтра, что послезавтра. Верит в это, как помешанная.

– Мне она никогда не гадала, – заявила Таня. – И я в это мракобесие не верю.

– Ну, так что ж ты глупостями занимаешься?

Предчувствия… Скажи на милость. Я видел Стаса буквально дня за три… – Юра заговорил сдержанней, видно, до него вдруг дошло, что рядом сидит вдова. – Тань, он был совершенно обычный. Мы даже выпили. Уж пьяный-то он все бы рассказал – Значит, мало выпили, – пожала плечами Таня и встала. – Ладно, я побегу. Извини, что оторвала от дела…

Юра тоже встал и нерешительно предложил:

– Может, материально помочь? Я пока могу. Что дальше будет, неизвестно, но…

От денег Таня отказалась. Уже у самой двери она обернулась и еще раз поблагодарила Юру за фотографии. Напоследок сказала:

– Одну из твоих фоток Стас носил в бумажнике, и в тот день тоже… Она, конечно, сгорела.

Юру передернуло. Он предложил отпечатать для Тани нужный снимок – у него сохранились пленки.

Но она отказалась:

– Зачем? У меня полный конверт этих снимков.

– Не скажи, – вздохнул Юра. – Я видел твою фотку у него в бумажнике, когда он расплачивался в кабаке. Портрет таким крупным планом был один.

Все остальные скорее средний план. Так что я сделаю, позвони мне на неделе…

И за Таней поочередно захлопнулись обе двери.

Она вышла во двор, постояла у крыльца, глядя, как рабочие продолжают воевать с батареей. Наконец раздались оглушительные удары по чугуну – как видно, другим способом неподатливую бандуру вытащить не удавалось, ее решили разбить. Грохот стоял такой, что сработала сигнализация у всех машин, припаркованных во дворе. Таня посмотрела на часы и пошла прочь. Проходя мимо окон Юриной квартиры, она взглянула на них. И увидела, что в окне кухни показалось бледное женское лицо. Женщина уставилась на рабочих, на Таню, на машины… К груди она прижимала какую-то скомканную тряпицу, небрежно прикрывая наготу. Таня поспешно отвела глаза и прибавила шагу.

"Я только время потеряла, надо было начинать с Саши, – ругала она себя, пытаясь отыскать исправный таксофон. – Самый близкий друг и любимый собутыльник Стаса. Только в Москве ли он?

Обычно его не застанешь…" На этот раз она решила позвонить, прежде чем приезжать. Ответила Сашина подруга и успокоила ее – тот был в Москве, более того, как раз собирался ехать домой. Таню горячо пригласили зайти в гости, и она с радостью согласилась.

* * *

– Хорошо выглядишь! – Это были первые слова, которые вырвались у Тани.

Агна (Сашина подруга ненавидела, когда ее называли Агнессой) и в самом деле поразительно изменилась. Она похудела килограммов на пять, загорела и перекрасилась в платиновую блондинку. Это как-то не вязалось с ее прежним запущенным обликом.

Агна жалобно улыбнулась:

– По сравнению с тем, что было, конечно… Саши пока нет. Выпьем?

Таня заколебалась и в конце концов нашла в себе силы отказаться. Обильные алкогольные возлияния последних дней сделали свое дело – сегодня утром она с трудом разлепила глаза. Веки опухли так, что пришлось положить на глаза примочки из чайной заварки, прежде чем накрасить ресницы.