Карты древнего мага - Наталья Александрова

«Ты знаешь, что это незаконное проникновение?» – прозвучал в голове строгий внутренний голос, удивительно похожий на голос Сан Саныча.

– Да знаю, знаю! – отмахнулась Надежда от внутреннего зануды. – Но я же должна выяснить, что здесь происходит?

«Хорошо хоть, что проникновение без взлома!» – тяжело вздохнул внутренний голос.

Надежда Николаевна перелезла через подоконник, закрыла за собой окно и огляделась. Она находилась в обычном офисном помещении, из которого вывезли всю оргтехнику и бо́льшую часть мебели. Остались только обшарпанный стол, пара сломанных стульев и корзина для мусора. Кроме того, на стене висел выгоревший календарь за позапрошлый год с фотографиями коленчатых и карданных валов. По крайней мере, Надежда подумала, что это именно они.

Внезапно в соседней комнате раздался какой-то негромкий звук. Надежда прислушалась, подкралась к двери и осторожно ее приоткрыла.

За этой дверью оказалось большое пустое помещение, в котором когда-то, скорее всего, находился склад тех самых карданных и коленчатых валов. Об этом говорили стеллажи с широкими и прочными полками.

В первый момент Надежда не поняла, откуда доносится странный звук, поэтому шагнула вперед, огляделась… и тут же попятилась, тихонько вскрикнув:

– Мама!

Мама Надежды никак не могла прийти ей на помощь – она находилась сейчас на даче. Впрочем, Надежда всегда сама, без маминой помощи, справлялась с любыми неприятностями. Так что этот возглас прозвучал совершенно невольно и инстинктивно.

Но причина для него была самая серьезная: в дальнем конце помещения висел человек.

Он был подвешен за одну ногу, вниз головой. Вторая его нога оказалась неловко подвернута. В таком положении этот бедняга очень напоминал одну из карт старшего аркана Таро, которая так и называется – Повешенный.

Но мало того что человек висел – он еще и раскачивался, кружился и выделывал вниз головой сложные танцевальные движения.

Первым побуждением Надежды было броситься наутек, как можно дальше от этого висельника, как можно дальше от этого пустого и страшного дома… Но потом она подумала, что если повешенный человек раскачивается, значит, еще подает признаки жизни, и оставить его без помощи нельзя.

Преодолев страх, она подбежала к повешенному… и резко затормозила.

Это был не человек.

Это был манекен, одетый в старый, может быть, еще советских времен тренировочный костюм синего цвета, с крупной надписью «Динамо» на груди. На ногах у него были такие же старые кроссовки – Надежда вспомнила, что их тоже называли «динамки».

Раскачивался же манекен потому, что позади него стоял включенный вентилятор, который поворачивался справа налево, обдавая манекен струей воздуха. Именно шум этого вентилятора и услышала Надежда.

В первый момент, поняв, что перед ней манекен, Надежда нервно рассмеялась, но потом задумалась, и ей стало не до смеха.

Несколько дней назад она нашла в пятьдесят восьмой квартире инсталляцию из четырех манекенов, а позднее четыре человека по непонятной причине умерли в ресторане, застыв точно в таких же позах, как манекены на инсталляции.

И вот еще манекен в такой чудовищной позе…

Не значит ли это, что произойдет новое убийство, а жертва будет повешена вниз головой?

«На этот раз я буду умнее, – подумала Надежда, – и сфотографирую эту страшную инсталляцию, чтобы потом было чем доказать, что я ничего не выдумала! А то вон Лилька смотрела с недоверием и только что пальцем у виска не крутила».

Она достала телефон, хотела включить камеру… и чуть не застонала: телефон был полностью разряжен!

– Да что же это такое? – вздохнула Надежда Николаевна. – Не работает именно тогда, когда он так нужен… За что мне это? Ведь только что все было в порядке!

Конечно, стоило бы подумать, что она сама виновата – вовремя не поставила телефон на зарядку, но кому хочется обвинять себя хоть в чем-нибудь?

Внезапно ей в голову пришла еще одна мысль – и тоже очень неприятная.

Весьма возможно, что тот, кто повесил манекен и поставил за ним вентилятор, все еще находится где-то поблизости, может быть, совсем рядом. Может быть, он прямо сейчас следит за ней…

Надежда попятилась, осторожно оглядываясь по сторонам, и почти уже дошла до двери, как вдруг подумала, что все же нужно сделать еще одну вещь.

Вернувшись к повешенному манекену, она выключила вентилятор, чтобы остановить чудовищный танец повешенного, и только после этого пустилась наутек, вылезла через окно и убежала подальше от страшного дома.

Опомнилась она только на людной улице, когда чуть не налетела на какую-то крупную даму с хозяйственной сумкой в руках.

– Смотреть надо, куда идешь! – припечатала эта особа.

– Куда идете, – поправила ее Надежда Николаевна.

– Обойдешься! – отмахнулась женщина и проследовала дальше.

– Простите, – машинально пробормотала Надежда ей вслед и опомнилась. Вот что она сейчас делает? Куда несется, как наскипидаренная кошка? Нужно немедленно взять себя в руки и сделать что-то полезное.

Во-первых, надо сфотографировать манекен, чтобы были доказательства. «Чего?» – тут же спросила себя Надежда. И сама же дала ответ: «Очередного убийства».

Вот именно. Если она ничего не сделает, то этот псих убьет еще кого-нибудь, а точнее, если судить по манекену, мужчину. Не очень молодого, но хорошо сохранившегося, занимающегося спортом.

Под такое описание подходит король треф, потому что король червей – это солидный, даже пожилой, отец или дядя…

Подумав об этом, Надежда тут же призвала себя к ответу. Что это за чушь насчет королей и дам? Неужели общение с Венерой Федоровной так на нее повлияло? При чем тут вообще карты?

Она огляделась по сторонам и увидела на другой стороне улицы вывеску небольшого кафе.

Ступая осторожно, как индеец по прерии, Надежда Николаевна перешла улицу, посмотрела в стеклянную дверь кафе, нет ли поблизости белого фургона или подозрительного типа с фальшивой бородой, и вошла внутрь.

– Можно у вас телефон зарядить? – обратилась она к встретившей ее официантке.

– Сначала заказ сделайте! – та указала на свободный столик рядом с розеткой.

– Само собой! – согласилась Надежда. – Кофе… – Перед глазами тут же встал парень-альбинос, бьющийся на полу в судорогах. – Ой, кофе не надо! Чай черный…

– Чайник? У нас есть мятный, облепиховый…

– Нет! – перебила Надежда Николаевна. – Никакого чайника! Чашку кипятка и пакетик, я сама положу!

Официантка посмотрела на нее с плохо скрытым удивлением, явственно пожала плечами и удалилась, положив на стол зарядку. Через некоторое время она вернулась с заказом.