Алиби для бультерьера - Наталья Александрова

— Нет, тот посетитель, который перешептывался с дамой влеопардовом пальто!

— Ах вы о нем… — Анна Семеновна незаметнопоморщилась. — Нет, он был такой… плотный, невысокий, рыжеватый… сдлинными руками и короткой шеей… знаете, самый настоящий уголовник! Встретишьтакого в темном переулке — бросишься наутек… Так что меня очень удивило, когдаон нашел общий язык с той женщиной! Честно говоря, я ее совершенно не понимаю!Но мы с вами отклонились от темы нашей экскурсии. В то время, когда ИванИванович Панаев жил и работал в этой квартире, им было написано несколькочрезвычайно важных статей для журнала «Современник», довольно много очерков, замечательныйрассказ о жизни провинции…

Анна Семеновна говорила громко, убедительно, но Маркиз еесовершенно не слушал.

Кто бы ни был этот мужчина, с которым покойная Маргаритавстретилась в музее, он явно не тянул ни на ее любовника, ни на мужа. От АнатолияМаркиз знал, как выглядит Василий Романович Окунь — лысоватый шатен лет сорокапяти, с явственно намечающимся брюшком. Домработница Александра описалавнешность любовника Маргариты Сергея Евсюкова — высокий худощавый блондин. И повремени неувязка. Сюда, в музей, Маргарита пришла без пяти шесть. А слюбовником договорилась встретиться в пять. Концы с концами не сходились…

От полного бессилия Леня решил съездить в фирму Окуня ипопробовать разузнать кое-что на месте. Хоть увидит этого любовника, а может,удастся с ним и словечком перекинуться.

Леня подумал еще немного и решил, что для посещения фирмыему совершенно необходима боевая подруга и помощница Лола. Предчувствуя уженеприятный разговор, Леня с замиранием сердца набрал номер телефона. Лолаответила не сразу, голос ее был ленивый и сонный. Однако она тут же проснуласьот возмущения, когда компаньон предложил ей малость поработать.

— Что я слышу? — завопила Лола. — Тысобираешься расследовать эту подозрительную историю с твоим сомнительнымприятелем?

— Уже начал, — невозмутимо сообщил Леня, —так что поторопись.

— А как же наш договор — никогда не работать даром?Твой циркач гол как сокол, он ничего не заплатит.

— Какая ты меркантильная, Лола, — с укором сказалМаркиз. — Нельзя все время думать только о деньгах, от этого портится цветлица. Но если ты уж так против, то сиди дома, я найду кого-то другого, тамработа несложная…

Лола фыркнула, однако, против обыкновения, не стала споритьи согласилась приехать, очевидно, дома невыносимо скучала.

В приемной компании «Бестинвест» было тихо и безлюдно.Клиенты не осаждали компанию, не обрывали ее телефоны, не выстраивались вочередь перед дверью. Очень символично было то, что справа от входа в огромном,ярко освещенном террариуме дремала большая задумчивая черепаха с морщинистойстарушечьей шеей. Напротив нее, за высокой синей стойкой в стиле хай-тек,секретарша Людочка, предпочитавшая название «офис-менеджер», делала разом дваответственных дела: покрывала бирюзовым лаком ногти на левой руке иразговаривала по телефону, прижимая трубку плечом к уху.

— Я его ваще больше не хочу видеть, — говорилаЛюдочка, недовольно разглядывая ноготь на указательном пальце. — Послетого, что он мне сказал в субботу, он для меня больше не существует. Какчеловек и как мужчина. Что сказал? И не спрашивай! Нет, я тебе это не могуповторить! Нет, и не уговаривай!

Неожиданно дверь офиса распахнулась и в приемную ввалилсямужчина лет тридцати пяти — сорока в расстегнутой меховой куртке и сдвинутой назатылок кожаной кепке. Лицо у мужчины было приятное, но какое-тонезапоминающееся. За ним спешила молодая девица с волосами, выкрашенными вцвета занзибарского флага. Собственно, секретарша Людочка не знала, какой флагу Занзибара и есть ли у него флаг, но эти красно-сине-зеленые волосы почему-товызвали у нее именно такую ассоциацию.

Занзибарская девица семенила за мужчиной в кепке, держаперед собой раскрытый блокнот, и что-то в него записывала.

— Здесь нужно стену ломать! Запиши, Свистюкова! —проговорил незнакомец, остановившись рядом с Людочкиным рабочим местом ипостучав согнутым пальцем по стене. — Для этих работ подключим Парамонова!Он прошлый раз справился!

— Хорошо, Леонид Петрович! — прощебеталатрехцветная девица и застрочила в своем блокноте.

— Я прошу прощения, а вы по какому вопросу? —подала голос удивленная Людочка. Тут же она добавила в трубку: — Это я не тебе,это у меня посетитель какой-то странный.

— А здесь нужно новую стену делать! — Не обращаяна нее внимания, незнакомец в кепке вышел на середину приемной и остановилсянапротив террариума.

Людочка откашлялась, набрала полную грудь воздуха иповторила как можно громче:

— Гражданин, вы по какому вопросу? Вы договаривались овстрече? Вы созванивались?

Мужчина в кепке удивленно уставился на черепаху. Должнобыть, он решил, что это она с ним заговорила. Черепаха ответила емупроникновенным философским взглядом и на всякий случай втянула голову подпанцирь.

— Или нет, здесь лучше перегородку изстеклоблоков, — произнес мужчина задумчиво. — Запиши,Свистюкова, — стеклоблоков штук четыреста… или даже пятьсот.

— Хорошо, Леонид Петрович! — отозваласьзанзибарская особа и снова что-то записала.

— Гражданин, вы меня слышите? — Людочкаприподнялась на своем рабочем месте, перегнулась через стойку и постараласьжестами привлечь к себе внимание.

— А потолок сделаем двухуровневый! — Мужчиназапрокинул голову, так что чуть не уронил кепку, и уставился в потолок. —Или нет, двухуровневый — это старо, это вчерашний день… двухуровневый сейчасникто не делает… надо сделать потолок со сложным переменным сечением. Сэффектом северного сияния. Ничего, привлечем Парамонова, он справится.

— Хорошо, Леонид Петрович. Северное сияние, —прощебетала девица с блокнотом.

— Ну что же это такое, — в голосе Людочки ужезазвучали слезы, — вы меня что, не замечаете?

— А? — Мужчина неожиданно повернулся на стовосемьдесят градусов и уставился в Людочкину сторону, как будто наконец заметилее.

— Вы по какому вопросу? — в третий раз повториланесчастная секретарша.

— Нет, все-таки ту стену ломать не надо, — мужчинасмотрел сквозь Людочку, как будто она была прозрачна, как стеклоблок, — мыее декоративно обработаем, и будет славно… ну если не хватит яркого пятна —шкуру повесим…

— Какую шкуру? — всхлипнула Людочка.

— Экзотического животного, — охотно ответил удивительныйнезнакомец, — зебры или, может быть, жирафы… хотя зебры, наверное, лучше…А вы кто такая?

— Я здесь работаю. — Людочка вытерла глазакружевным платочком. — А вот вы что здесь делаете?

— А почему вы плакали? — поинтересовалсямужчина. — Вам жалко зебру? Ну не обязательно зебру. Можно выхухоль. Этобудет даже патриотичнее.