Boys - Ирина Шанина

Мы уже свернули на улицу имени героя-летчицы, как Женька вдруг передумала идти домой и стала набиваться ко мне в гости.

— Только сначала давай заедем ко мне, заберем кое-что… — напустила она туману. — Я хочу, чтобы пока это хранилось у тебя.

Столь интригующее начало заинтересовало меня чрезвычайно. Я не стала подниматься с ней в квартиру, дабы не встретить не в меру гостеприимного Ивана. В этом случае был шанс застрять там до поздней ночи. Ждать пришлось довольно долго, почти сорок минут. Я уже собралась было пойти за ней, как дверь подъезда с грохотом открылась и по-явилась Женька с большой коробкой в левой руке и ноутбуком в правой.

— Вот, — выдохнула она, погрузив все на заднее сиденье, — мой комп и коробка с моими документами. Пусть все это побудет у тебя.

— Почему? — живо заинтересовалась я. — Неужели у тебя что-то пропало?

— Нет-нет, — Женька посмотрела на меня с возмущением. — Просто у меня в последнее время как-то тяжело на душе. Сны всякие нехорошие снятся. Я в соннике смотрела, полная задница. Беспросветно. Я тебе кое-что покажу, когда приедем, чтобы ты тоже знала.

Я подумала, что модельный бизнес все же оказывает отрицательное воздействие на мозг. Даже неглупые девушки со временем начинают нести полную чушь.

До «кое-что» дело дошло далеко не сразу. Сначала мы втроем — Женька, моя дочь и я — долго пили чай с купленной по дороге клюквенной пастилой. Только после одиннадцати вечера, когда удалось пинками загнать дочь спать, Женя перешла к беспокоящей ее теме.

— Ты веришь в предчувствия? — торжественно начала она.

Я ответила обтекаемо, в том духе, что в предчувствия верю не особенно, но уважаю веру других. На самом деле я подумала, что у Женьки налицо все признаки ПМС — на душе тоскливо, а сердце разрывается от жалости к себе.

— В последнее время…

Она замолчала и ушла в себя. Я из деликатности тоже не подавала голос. Так мы помолчали минуты три, после чего Женька наконец продолжила:

— Так вот, в последнее время мне снится очень странный сон. Как будто я сижу в кустах, прячусь от кого-то. Я не знаю, от кого я прячусь, но я точно знаю, что мне нужно сидеть тихо-тихо, иначе случится что-то страшное.

Мне пришло в голову, что кинематограф — великая вещь. Похоже, Женька слишком увлеклась фильмами ужасов. Однако высказывать свои соображения вслух я не стала. Внутренний голос подсказал, что мое здравомыслие не найдет отклика в ее душе.

— И еще — смех, — продолжала меж тем приятельница. — Жуткий такой смех. Неестественный. Как будто сумасшедший смеется. А еще мне стала сниться моя старшая сестра.

Я не знала, что у Женьки есть сестра, по-этому поинтересовалась, где она, чем занимается по жизни.

— Она погибла. Давно. Мне тогда было четыре года. Мы пошли в лес, она упала с обрыва и сломала позвоночник. Когда нас нашли, было уже поздно. Я мало что помню…

— Вас нашли? — От ее рассказа у меня, честно говоря, мороз пробежал по коже. — Так ты вместе с ней была?