Презерватив для убийства - Андрей Воробьев

— Твою мать!.. — продолжая кашлять, сказала она. — Ребята, я умыться должна. Где здесь ванная?

— Так оботрешься, — сказал один из парней, но второй, икая, шепнул ему на ухо:

— Ты ее такой, что ли, лапать будешь?

Катя вышла в коридор. Сзади брел Виталик. Он показал ей, куда войти, как зажечь свет, и остался в коридоре.

«Три минуты я выиграла. В комнату возвращаться нельзя. Значит — сейчас».

Катя быстро замыла чулки, но от них разило по-прежнему. Она сняла с полки дезодорант и несколько секунд пофыркала им на жирное пятно. Потом, не поставив баллон на полку, она вышла в коридор.

Там было уже светло — Виталику надоело стоять в темноте. Входная дверь — рядом. На ней был всего один замок, вроде того, что у нее в квартире.

— Подмылась? — спросил Виталик.

Вместо ответа Катя подняла дезодорант и всадила ему в глаза длинную струю. Бандит поднял обе руки. Катя бросила баллончик, схватила большой зонт, двинула им Виталию в живот и бросилась к двери.

Сзади послышался топот — по нечленораздельным Виталькиным воплям остальные мальчики поняли, что происходит. Невытертая рука Кати скользнула по замку, но она ухватила его второй раз, сжала и услышала два щелчка: открылся. Чьи-то пальцы коснулись уже ее кофты, когда она вылетала из квартиры.

Скатившись по лестнице — как только на ногах устояла! — Катя оказалась на улице. Она промчалась два угла, слыша сзади дружный топот, и вдруг… Сперва она услышала новый звук — взвизг тормозов, лишь чуть позже увидела «мерседес», выезжавший из-под арки и остановившийся прямо перед ней. Все, что смогла сделать Катя — упасть на бампер, не очень сильно ударившись.

— Идиотка, ты же меня чуть не задавила, — неторопливо и беззлобно констатировал происшествие водитель. — Собаки за тобой гонятся?

Однако он тотчас же увидел, что гонятся вовсе не собаки. Бандиты подскочили к Кате и вцепились в нее, будто боясь, что она сейчас перелезет через машину и кинется опять. Она же была почти без сознания, не столько от удара, сколько от страха, которого не было еще в квартире, но который нагнал ее здесь, вместе с парнями.

— Понесли, ребята! — сказал бандит, видно, придумавший всю историю с «киндер-сюрпризом». — А ты, мужик, — обратился он к водителю, — проезжай.

— Это у тебя в штанах мужик, — сказал водитель, распахивая дверцу. — Пацаны, выкладывайте, чего вы на нее наехали. И скорей, я спешу.

— Ты, бля, фильтруй базар! — ближайший бандит, тяжело дыша, нагнулся к водителю. Больше он ничего говорить не стал, ибо в нос ему уперся ствол. Парень редко имел дело с пистолетами, но все же сообразил, что это не «Макаров», а «стечкин».

— Сядь на хвостик, — сказал водитель. — И остальные. Ну, быстро!

Все сели, лишь один Виталик, терший глаза, замешкался, но друзья дернули его за ноги — поторопись, жить, дурак, не хочешь?

— Я тороплюсь, — повторил водитель, продолжая поигрывать пистолетом. — В чем дело?

— Мы ее выпить пригласили, а она психанула, — запинаясь, произнес один из парней.

— С тобой ясно. А ты что скажешь? — обратился водитель к Кате.

Та, уже пришедшая в себя, рассказала все до того момента, когда ей сказали про «сюрприз». Водитель прервал ее.

— А куртку им в залог оставила? Мальчик, — пистолет, как указательный палец, ткнулся в одного из парней, — сбегай-ка на квартиру, принеси ее куртку.

— Ну, знаешь… — сказал один из парней, но водитель не дал ему договорить:

— Ты на кого работаешь? Или «партизанишь»?

Парень пару минут говорил о каких-то «тамбовцах», пока Катин спаситель не перебил его:

— За такие базары, пацан, можно всю жизнь с ответа не слезать. Если она будет долгой. Ты — шпана.

«Тамбовец» что-то пробурчал в ответ, а водитель взял другой рукой «трубу».

— Саня. Я еще внизу. Тут гопа «бычкует». Пошли людей, разобраться надо.

— Прости, начальник, — сказал парень. — Сейчас куртку принесем.

После чего он вскочил и так же быстро, как бежал за Катей, помчался в обратном направлении. Через пару минут он вернулся с курткой.

— Сколько ты ей обещал? — спросил водитель у Вцталика.

— Сто баксов.

— Вот и отдай.

Виталик вынул из кармана бумажку и протянул Кате.

— Пацаны, — сказал водитель, — если я еще…

Пацаны все поняли и, набормотав кучу извинений, поплелись восвояси.

— Садись, — сказал Кате ее спаситель. — Если хочешь, на рабочее место отвезу. Мне через Невский.

Катя села. Водитель попросил рассказать подробнее; как она ушла от гопников. Катя исполнила просьбу.

— Молодец, — удовлетворенно сказал он. — Как звать?

Катя представилась и узнала, что ее спасителя зовут Боря…

В этот день до «Невского паласа» она так и не доехала, а оказалась у Бориса на квартире. Находчивая девка ему приглянулась. И вскоре ей уже не надо было ездить на работу. Она нашла своего «папика».

Ей повезло. Среди «мужиков» и «мужчинок» она нашла мужчину. Боря давал ей денег, сколько она хотела, зная, что лишнего она не захочет, и не следил за ней, ибо доверял. Сам же он если и загуливал, то делал это необычайно ловко, она и не замечала.

Поэтому она Боре и не перечила. Никогда не делала того, что он бы не одобрил. Лишь вчера, обидевшись на «папика», она решила пойти против его воли. Один только раз. И вот — наказана…

— Не спи — замерзнешь! — один из «быков» резко ткнул кулаком в живот девушки.

От боли и страха Катерина то ли потеряла сознание, то ли задремала. И тотчас же машина резко сбавила скорость, куда-то свернув. Еще немного проехав, она остановилась.

Катя открыла глаза и поняла, что кошмар не кончен. Началась его новая фаза.

Она успела заметить здание, в которое ее затащили. Это была какая-то недостройка, будущая бензозаправка или ресторан для тех, кто проголодается в пути на Выборг. От шоссе до каменного домика было метров сто. Но тот, кому довелось в этот час сидеть за рулем, не мог представить себе, что творилось в недоделанном строении, возле которого стояли брошенный бульдозер и две легковушки.

Катю швырнули в полутемную комнату. Она упала грудью на стул, но даже не успела вскрикнуть: стоявший рядом бандит зажал ей рот ладонью. Щелкнул выключатель — в дом уже провели электричество.

Вокруг были кучи строительного мусора, контейнеры с нераспакованной мебелью и разный инструментарий. На единственном стуле сидел здоровяк в кожаной куртке, накинутой на одну майку. Он ткнул