Мечта дилетантов - Чингиз Абдуллаев

Все, что произошло потом, можно было легко предсказать.Приехавшие сотрудники милиции и прокуратуры начали допрос свидетелей, оцепилиместо происшествия. Потрясенный Гельдфельд приказал прекратить работуцентрального аппарата, чтобы помочь прибывшим следователям. Часа через трипоявился Катусев. Он недовольно вошел в кабинет президента банка, где уженаходились сам Гельдфельд, его заместители и Дронго. К этому времени алибиДронго уже было подтверждено тремя программистами, которые первыми обнаружилипогибшего Радика на лестничной площадке.

Ребрин сидел за столом, не глядя в сторону Дронго. Он плоховыглядел для своего возраста. Болезненная худоба, впалые щеки, мешки подглазами. И старческие, костлявые руки. Даже покрашенные волосы не могли скрытьего возраста и болезни.

Катусев вошел в кабинет, когда старший следователь городскойпрокуратуры уже завершал свою работу. Эксперты проверяли все версии, но покаосновной была версия несчастного случая. Возможно, Радик плохо себяпочувствовал, оказывается, у него иногда случались серьезные перепады давления.Возможно, он пошатнулся, поскользнулся и, перегнувшись упал, полетев вниз. Всемолчали, потрясенные неожиданной смертью молодого человека. Старший следовательобъявил, что уголовное дело по факту несчастного случая в банке будетрасследовать городская прокуратура, попрощался и вышел из кабинета. Катусевмолчал, не вмешиваясь в его разговор. И только когда его коллега покинулкабинет, Валерий Георгиевич посчитал, что настало его время.

— Что происходит? — спросил он, обращаясь ко всем четверыммужчинам, находившимся в кабинете, — как это могло случиться? Пусть даже этонесчастный случай. Но он прилетел в Москву только вчера, а сегодня он случайноупал. Я не могу принять их версию. Это не несчастный случай, и я надеюсь, чтовы все понимаете, насколько серьезные обвинения я могу предъявить всемприсутствующим.

Он поднялся, явно не справляясь со своим волнением.

— Погибший звонил мне несколько раз и все время убеждал, чтонеизвестный человек воспользовался кредитной карточкой Паушкина, чтобы заказатьему номер в отеле, и нарочно отправил его туда. Я посоветовал Файзулину незаниматься такими глупостями, но сам решил встретиться с ним, когда онвернется. А сегодня я узнаю, что он свалился с пятого этажа. Разумеется,случайно. Что происходит в вашем банке, Иосиф Яковлевич, я могу узнать?

— Я сам ничего не понимаю, — ответил Гельдфельд, — мнеказалось, что в нашем банке я контролирую ситуацию и знаю о каждом из нашихсотрудников. Оказывается, я ошибался. Он записался ко мне на прием. Сегодня напять часов вечера, но мы не успели с ним встретиться.

Остальные молчали. Почему они молчат, тревожно подумалДронго, глядя на обоих вице-президентов, сидевших за столом. Это трусость илинежелание выносить «сор из избы»? Почему они молчат? Почему не рассказывают,что сегодня утром Файзулин заходил и к ним?

— Я с ним разговаривал, — объявил он следователю.

И увидел повернувшиеся к нему лица.

— Вы что-то хотите нам сообщить? — спросил Катусев.

— Да. Он был уверен, что убийство Алексея Паушкина былоспланировано кем-то посторонним. У него были факты, что кто-то третий намереннопытался поссорить Паушкина с Абасовым. И нарочно заказал номер в отеле,отправив туда сначала Паушкина, а затем Абасова.

— Откуда ему было это известно? — нахмурился Катусев.

— Ему об этом сказал сам Паушкин. Перед тем как поехать вотель.

— А доказательства? Я все проверял. Номер был заказан накредитную карточку Паушкина. Кто мог узнать сразу шестнадцать цифр с его кредитки«Мастеркард»?