Апология здравого смысла - Чингиз Абдуллаев

— Очень хорошо. Передергин тоже в своем кабинете. Сейчаспозвоню Светлякову и потом Феодосию Эдмундовичу, — ответил Оленев.

— Лучше я узнаю у Нины Константиновны, — предложила Марина,— она всегда в курсе, где находится Столяров.

— Узнай, — согласился Валерий Петрович.

Сундукова вышла из кабинета, увидела сидевшего на стулеКружкова.

— Через пять минут я вас приму, — сказала она, проходя покоридору к приемной.

Дверь она закрыла достаточно плотно. Леонид проводил еедолгим взглядом и затем подошел к двери, приоткрыл ее таким образом, чтобыуслышать тихий голос Оленева. Дверь пришлось открыть так, чтобы почти проходилаего голова. Валерий Петрович говорил очень тихо. Кружков прислушался.

— Нужно обязательно приехать, — убеждал главного редактораОленев, — я понимаю, что вы заняты и у вас встреча в «Литературной газете». Нонаш эксперт приедет сюда в полдень. Неужели вы не успеете? Может, попытаетесь?Хотя бы к часу дня. Да, я вас понимаю. Конечно, понимаю. Но очень жаль. Яобязательно передам.

Он положил трубку и обернулся. Кружков едва успел вытащитьсвою голову и захлопнуть дверь. Через минуту по коридору прошла Сундукова.

— Идемте, — пригласила она за собой Кружкова.

Они вошли в кабинет.

— Садитесь, — приветливо показала она на свободный стулрядом со своим столом, — сейчас я посмотрю вашу рукопись. Вы поговорили с ЮриемМихайловичем? — спросила она у Оленева.

— Поговорил, но он никак не сможет приехать. У него важнаявстреча в «Литературной газете».

— Вот так всегда, — огорчилась Сундукова.

— Что сказала Нина Константиновна?

— Сказала, что Феодосия Эдмундовича сегодня не будет. Онзвонил и предупредил, что сегодня ночует в городе.

— Только этого не хватало. — Оленев взглянул на Кружкова. —Может, вы отпустите посетителя, а мы потом поговорим?

— Конечно. Что у вас? — спросила Сундукова.

— Я принес стихи, — пояснил Леонид, — хотел, чтобы выпосмотрели.

— Это ваши стихи?

— Нет, моей дочери, — ответил Кружков.

Сундукова взяла стихи, начала читать. На лице явнопроступило недовольство. Она нахмурилась. Прочла два следующих стихотворения.Марина Сундукова была не только толковым редактором, но и сама писала хорошиестихи.

— Нет, — решительно сказала она, поднимая голову, — этодетские пробы. Стихи подростка. Сколько лет вашей дочери?

— Шестнадцать, — снова соврал Кружков. Когда племянница ихписала, ей было двенадцать.

— Такие стихи пишут все девочки в подростковом возрасте, —мягко пояснила Сундукова. — Скажите, что ей нужно еще много работать,совершенствовать свой стиль и словарный запас. Больше читать поэтов. Ксожалению, мы не издаем поэзии и тем более не можем взять несколькостихотворений. К тому же они достаточно сырые. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Да, — кивнул Леонид.

Он протянул руку, и в этот момент дверь открылась. На порогестояла запыхавшаяся Нина Константиновна.

— У нас неприятности, — тяжело дыша, сообщила она, — звонилФеодосий Эдмундович. Его сегодня утром вызвали в прокуратуру по нашему делу.

— Вот так, — прокомментировал Валерий Петрович в наступившейтишине, — я знал, что рано или поздно это случится.