Четыре угла коварства - Лариса Павловна Соболева

– И долго ты будешь молчать?

Феликс смотрел на Корикова исподлобья, сама его поза – ладони на столе, локти оттопырены в стороны – требовала немедленного ответа. Деликатный Антон, почесывая подбородок, попытался оправдаться:

– Я же не знаю, какой результат хочет Павел Игоревич, вдруг для него мое сообщение станет огорчительным? Вот и думаю, как подать…

– А ты подавай в лоб, – посоветовал Феликс. – Ты же не к опознанию трупа готовишь несчастных родителей, тут дело более простое.

– Как сказать… – пожал тот плечами.

– Ладно, Антон, не тяни, – приказал и Павел, но без нажима. – Меня устроит любой ответ.

– Ладно, – сдался Кориков. – В общем, мама Тимы обманула вас, он не ваш сын. А вы хотели, чтобы мальчик…

– Чтобы было так, как есть, – перебил его Павел, улыбаясь.

Да чего уж, результат принес ему облегчение, словно гора с плеч свалилась, но это не конец, а только начало. Павел выпил воды, с минуту думал и обратился к Корикову с новой просьбой:

– Отлично. Но раз так… давай-ка еще сделаем один анализ, теперь нужно протестировать его мать.

– Ее-то зачем? – изумился Антон.

– На всякий случай, чтобы наверняка знать: Лора привезла своего сына, – подчеркнул слово «своего» Павел, – а не украла ребенка.

– Украла ребенка? – вытаращился Антон. – Как так?

– Я не утверждаю, – пошел на попятную Павел, видя ужас в глазах Корикова, парень еще плоховато знает, в какую систему вошел. – Но допускаю. Нет, мальчик не похож на украденного, он послушный, общительный, а не забитый, Лору нисколько не боится… И все же мне не нравится сюрприз, что-то в нем неестественное, постановочное. Короче, за этой вывеской хочу посмотреть на изнанку, очень я любопытный стал… до неприличия. И недоверчивый. Тем более моя недоверчивость получила веский повод, верно?

– Да куда уж вернее, – вставил Феликс. – Зачем ей понадобилось врать? Что она задумала? Неспроста же устроила эту подставу.

– Павел Игоревич, на вас и Феликса негативно действует работа, – поставил диагноз Антон. – Вы сталкиваетесь с определенным контингентом, а это люди, отступившие от правил, с психическими отклонениями. Поэтому в каждом человеке, который отмечен минусом в прошлом, видится монстр в настоящем.

– Только не в данном случае, Антоша. – И дальше Павел объяснил, наверное, больше себе, чем ему: – Видишь ли, подобные люди не меняются, они лишь совершенствуют свои порочные качества, это я из личного опыта усвоил. Сам посуди, Антон, каждый преступник знает список, чего нельзя делать: мошенничать, обижать стариков и детей, похищать людей, воровать, убивать. Но все это делается с верой, что пронесет, причем изобретаются новые приемы достижения цели, порой совсем безумные, граничащие с идиотизмом.

– Она доставила вам много неприятностей, – догадался Антон.

Не хотелось Павлу возвращаться в прошлые ошибки, хотя все, казалось бы, забылось и пылью покрылось, но сколько бы времени ни прошло, стоит вспомнить – это всегда неприятно. Вдруг сразу просыпается некий комплекс, он ощущает свою неполноценность, во всяком случае, с ним именно так. Глупо. Но и другое понимал в данную минуту: когда обращаются с деликатной просьбой, обязаны доверять. Он отделался кратким наставлением и с добродушной улыбкой:

– Я получил по заслугам, Антоша, глупость сама себя наказывает. А я был дурак зеленый, не слушал окружающих, которые меня предупреждали, ну, как обычно в таких случаях поступают взрослые, видя тупость детей. Что мы с Лорой слишком разные, что не стоит нам быть вместе, советовали хорошо подумать. Кстати, тебе наука: старших надо слушаться, они знают жизнь, видят дальше.

– Заметано, я обучаем, – почти поклялся Антон, даже пухлую ладонь приложил к груди.

– Вот и хорошо. Мне необходимо выяснить все детально, чтобы сделать выводы. Если мое чутье меня не обманывает, ты представляешь, в какой опасности мальчик? Ему в январе исполнится семь лет, впереди школа, а это большие траты и масса времени уйдет на ребенка. Станет Лоре не нужным – что будет с ним? Своего сына она, конечно, никуда не денет, хотя всякое случается в жизни, надеюсь, не до такой же степени она дрянь. А вот чужого ребенка, полагаю, выкинет по дороге отсюда или чего похуже придумает, если он станет ненужным.

– Ясно, понял, – закивал Антон. – Взять материал не так сложно, как кажется, сложность в том, чтобы комар носа не подточил.

– Комар носа не подточил? Смешное выражение, – сказал Феликс, при этом даже не улыбнувшись.

– Мой прадед так говорил, когда дело должно быть сделано на пять с плюсом. Кубанский казак он был, знал много присказок, пословиц, я собирался записать, но… не успел, дед умер. Все надо делать вовремя, а не откладывать на потом.

Вот тут Антоша тысячу раз прав, но кто знает, где поджидает это самое – «вовремя», как бы не ошибиться, чтобы слово «потом» не пугало.

– У мальчика я взял биоматериалы во время игры, он не заметил, – принялся рассуждать вслух Кориков. – У матери таким образом не получить, значит… Вы сами можете это сделать, я только дам вам пакеты.

– Понятно, – слегка кивнул головой Павел. – Как это сделать и что надо у нее взять? Лора не Тима, а я не ты, не могу залезть ей в ухо, играючи, потом в рот, чтобы сделать соскоб со щек.

– Само собой, – согласился Антон. – ДНК можно выделить из ногтей, дают очень высокий показатель – 93 %.

– У Лоры искусственные ногти, – возразил Павел. – А если настоящие, мне как – пробраться ночью и срезать?

– Да, вы правы, – согласился Антон. – Тогда из нестандартных биоматериалов подойдет зубная щетка, волосы… Но волосы с корешами, вырвать надо. Делается это очень просто: при подходящих обстоятельствах якобы задеваете волосы, извиняетесь… Или пусть пожует жевательную резинку… Или фрагмент одежды с потожировыми… Носовая слизь на салфетке… гигиеническая прокладка…

– В мусорное ведро лезть за салфеткой и прокладкой? – поинтересовался Феликс. – Давай так, Антоша Степанович, напиши список и скинь Терехову на почту, а он дома будет ловить момент. С этим ясно, теперь скажи, что с Верой?

За пару секунд до вопроса Феликса зазвонил телефон Павла, он поднял ладонь, мол, помолчите оба, и сказал в трубку:

– Да, Станислав Петрович?

Дальше Павел слушал молча, не бросая реплик, по которым можно догадаться, о чем идет речь, в кафе не включишь громкую связь, особенно если звонят по работе. Однако по напряжению и его взглядам на Феликса стало понятно, что говорит Огнев о нем. Кажется, что-то случилось, по выражению лица Терехова – нехорошее. Наконец Павел сказал всего одну фразу:

– Вези сегодня, мы скоро будем. – Павел положил смартфон на стол и обратился к Антону: – Так что там с женой убитого?

Домой Павел попал поздно, но сюда он…

…и не торопился в последнее время: с появлением Лоры стало как-то неуютно