Ярость херувимов - Антон Валерьевич Леонтьев

На плече Стасика – они смотрели этот мульт вместе у него дома не так давно!

Да, поплакать на плече Стасика больше не получится. Теперь она в компании кукленыша, который, кажется, только что насытился ее кровью.

С ума сойти!

Может, она в самом деле свихнулась?

– Кто ты такой и что тебе нужно? – требовательно спросила Ада и подумала, что если кукленыш сейчас вдруг поведет глазами-пуговицами, потянется и, вскочив на одну ногу, подобно селениту в представлении людей Средних веков, двинется к ней, она совсем не удивится.

Ничего такого, конечно же, не произошло, но, поднявшись и потирая ушибленный локоть, Ада все же косилась на острые ножницы.

Если что, она справится с кукленышем-монстром с их помощью.

Или нет?

Поставив чайник, девушка со вздохом подняла жуткую игрушку и сказала:

– Ладно, если оказался у меня, так живи, я не против. Только не нападай на меня ночью с кухонным ножом, не души и не пей мою кровью, договорились?

Докатилась – она на полном серьезе вела подобные разговоры с тряпичной куклой!

Может, правильно Стасик сделал, что бросил ее? Она бы на его месте тоже бросила такую неуравновешенную особу, которая ведет разговоры с чужой куклой.

Точнее, теперь с ее собственной, потому что… Ну, она же как бы унаследовала ее от Лоретты.

Не нести же кукленыша к старшему следователю со стальным взглядом, чтобы поведать ему абсолютно недостоверную историю и самой напроситься в обвиняемые?

Выпив чаю, Ада – то ли из баловства, то ли из какого-то суеверного почтения – поставила чашку и перед кукленышем, которого водрузила на стол и прислонила к сахарнице.

И даже положила рядом с ним овсяное печенье, причем на блюдечке.

Разве не подкармливают домовых, чтобы те не шалили?

Затем девушка наконец-то прослушала сообщение от Стасика. Ну да, примерно то, чего она и ожидала: во всем оказалась виновата она сама, так что им лучше всего расстаться.

– Чтобы черт тебя побрал! – заявила Ада в сердцах, стирая голосовое сообщение Стасика. И почему на сердце так больно и хочется плакать?

Потому что, наверное, она все еще продолжала его любить. А вот он, судя по всему, нет.

И вообще, любил ли когда-то?

При мысли о Стасике в голове вдруг возник образ старшего следователя со стальным взглядом. Нет, вот только этого ей не хватало!

Поэтому девушка громко повторила:

– Чтобы черт тебя побрал, Стасик!

И, посмотрев на кукленыша (чашка все еще была полной, а овсяное печенье ненадкушенным), она повторила:

– Так ведь? Мы хотим, чтобы его черт побрал! Вот пусть и побирает!

И отправилась спать.

Несмотря на все пережитое, причем такое ужасное, заснула Ада мгновенно, и никакие кошмары ее не мучили. Проснулась она гораздо позднее обычного, но ведь и легла уже под утро. Благо, была суббота – у всех нормальных людей нерабочая, но не у нее, мелкой сошки в издательстве «Ктулху», брошенной на растерзание писательнице Водопьяновой. Если Лариса требовала к себе Аду на выходных, она являлась без малейших возражений.

Проковыляв, потягиваясь и зевая, из спальни в совмещенный с кухней зал, девушка покосилась на восседающего у сахарницы кукленыша.

– Доброе утро! Или с тобой надо по-английски? Ну, тогда гуд морнинг!

Сама, сжевав целое овсяное печенье, которое оставляла в качестве шуточного подношения кукленышу, и выпив ему же предназначавшийся давно остывший чай, Ада покосилась на часы. Скоро одиннадцать, а ей надо быть у писательницы Водопьяновой к полудню! И какая разница, что суббота: если папесса тривиальной литературы желает ее видеть, она обязана предстать перед ее светлые очи.

Вообще-то очи у писательницы Водопьяновой были карие, но какая разница: предстать перед ними Ада обязана в любом случае.

Быстро собираясь, она только перед самым выходом заметила, что Стасик прислал ей утром массу сообщений.

Ну, начинается – опомнился и решил взять свои слова обратно? Нет уж, мальчик мой, дудки, если расстаемся – так расстаемся!

Слушать, что он там наговорил, она не стала и посмотрела на кукленыша. А затем, поддавшись сиюминутному импульсу, сгребла его и засунула в свой рюкзачок: так-то лучше.

И только уже по пути в подмосковное шале писательницы Водопьяновой (на этот раз она отправилась туда на авто), Ада прослушала последнее сообщение от Стасика.

И едва не врезалась в шедший впереди автомобиль.

– Девочка моя, мне очень, очень плохо! Мне так тебя не хватает! Мой автомобиль всмятку, но я отделался только легкими ушибами. Правда, от подушки безопасности на лице огромный синяк, она раскрылась так по-идиотски.

Оказалось, что рано утром, по пути в элитный фитнес-центр, который он посещал три раза в неделю, Стасик попал в ДТП, о чем и сообщил ей в ряде голосовых сообщений, которые Ада, до этого сладко почивавшая, прослушала только сейчас.

Голос в записи звучал так жалостливо, что вся ее злость в отношении жениха, может, бывшего, а может, и нет, тотчас улетучилась.

И пусть он ее бросил – она это делать не намеревалась!

– Девочка моя, мне так плохо, все болит, приезжай ко мне! Меня врачи осмотрели, ничего страшного нет, от госпитализации я отказался. Сейчас дома, жду тебя!

Была суббота, но ведь имелась еще и писательница Водопьянова в своем подмосковном шале.

Позвонить и сказать, что по семейным обстоятельствам она не сможет приехать? Ну, такого Лариса точно не стерпит.

– Может, вам, Лариса Георгиевна, взять сегодня выходной и принять ванну? – произнесла вслух Ада. – Или лучше всего отправиться… в баню!

Или решить обменяться верительными грамотами с писательницей Скорпионовой. Или написать тройную норму своего нового романа.

Хотя нет, пусть идет в баню, там писательнице Водопьяновой самое место. Именно в бане.

О, кто бы ее, в самом деле, забанил, что ли?

Мобильный, прилепленный над приборной панелью, ожил, на связи было подмосковное шале. Только подумала о черте, как он уже тут как тут.

Черт, черт… Что-то было связанное с чертом, но что именно?

– Доброе утро, Лариса Георгиевна! – произнесла Ада сладким голосом, но вместо писательницы Водопьяновой услышала экономку Марию Филипповну.

– Наша хозяйка велела позвонить тебе и передать, что ты ей на выходные не нужна. И приезжать тебе сегодня не надо. Она решила отправиться в спа. Вместе с Софкой Скорпионовой, – я чуть дара речи не лишилась, когда это услышала.

В спа? С писательницей Скорпионовой?

Вышло прямо так, как она и пожелала: Лариса решила пойти в баню, только элитную и дорогую, причем вместе с Софкой, и оставила Аду в покое.

– Спасибо, небеса,