Девушка ищет спонсора - Михаил Черненок

– Ты зачем приехала?

– Чтобы увезти тебя в Новосибирск, – ласково ответила Алла Аркадьевна.

– И упрятать там в психушку?!

– О чем ты говоришь, Вика?..

Алла Аркадьевна, присев рядом с дочерью, хотела ее обнять, но та отстранилась:

– Не надо нежностей. – И, взглянув на Бирюкова, опустила глаза. – Мы ведь не одни.

Бирюков, чтобы не стоять истуканом, сел на табуретку у тумбочки. Алла Аркадьевна, словно ища поддержки, посмотрела на него. Получив в ответ только улыбку, снова заговорила с Викой:

– Чего ты ершишься? Это районный прокурор. У следователя к тебе нет никаких претензий. Быстренько собирайся, и поедем домой.

– Никуда я не поеду, – упрямо сказала Вика. – Через два дня последний экзамен. Видишь, сижу с учебником? Подруга утром принесла.

– Нина Кавазашвили?..

– Мам, не лезь в душу!

– Ну ладно, ладно. Извини.

– Ты уже тысячу раз извинялась.

– Это последний. Объясни, что случилось?

– Откуда мне знать, что… Ночевала в общежитии… После экзамена пришла домой, а там… ужас…

– Как же ты не узнала Теплоухова?

– Какого?..

– Генерального директора компании «Лебедь», Николая Валентиновича.

– А причем тут Николай Валентинович?

– Ну его же нашли у… у тебя в доме.

– Опомнись!

– Так, во всяком случае, мне сказали.

Вика широко открытыми глазами посмотрела на мать, потом перевела ничего не понимающий взгляд на Бирюкова и потупилась:

– Не знаю, почему не узнала. Наверно, с перепугу крыша поехала. Я привыкла видеть Николая Валентиновича одетым с иголочки, при галстуке, улыбающимся, а там… сидел какой-то лысый старик со стеклянными глазами. Если бы ты, мам…

На глазах у Вики навернулись слезы. Внезапно она обхватила мать руками за шею и, уткнувшись лицом ей в грудь, судорожно разрыдалась.

– Успокойся, доча, успокойся, – тревожно заторопилась Алла Аркадьевна. – У тебя с Николаем Валентиновичем была договоренность о встрече или он без твоего разрешения тайком забрался в дом?

– К-какая до-договоренность… – захлебываясь слезами, через силу заговорила Вика. – Как-как ты ушла из «Лебедя», ни разу не ви-видела его… Я с ум-м-ма схожу от эт-этого у-ужаса. Может, правда, по-полечиться в психушке?..

– Ну что ты городишь! Это пройдет. Время – лучший лекарь. Понадобится врач – найдем.

– Не м-могу я, мам… Клянусь тебе, не м-могу!..

– Прошу, успокойся, ради Бога. Сейчас мы быстренько приедем домой, примешь хвойную ванну…

– А как же экзамен?.. Если не с-сдам, с-столько времени пропадет…

– Пустяковая проблема! Когда надо, привезу тебя сюда. Дождусь, пока сдашь, и уедем обратно.

– А вдруг я следователю понадоблюсь?..

– У тебя есть что-то еще к тому, что следователь уже записал? – спросил Бирюков.

Вика, успокаиваясь, крутнула головой:

– Честное слово, я рассказала всю п-правду. А почему не узнала Теплоухова, с-сама понять не могу. Мельком вроде подумалось о нем, но побоялась присмотреться к мертвецу. Разве так не бывает?

– Бывает, – согласился Антон. – Если понадобишься следователю, он и в Новосибирске тебя найдет.

– Видишь, доча, прокурор тоже считает, что здесь тебе делать нечего, – ободренная поддержкой Бирюкова снова заговорила Алла Аркадьевна. – Давай-ка быстренько собираться. Где твоя одежда?

– Где-то здесь, в больнице. Надо у сестрички спросить.

– Переставай кукситься, а я сейчас мигом все организую.

Алла Аркадьевна легко поднялась на ноги. Бирюков, тоже встав с табуретки, спросил ее:

– Из дома будете что забирать?

– Господи, чего там брать! Пусть стоит опечатанный.

– В таком случае, желаю всего доброго.

– Спасибо, Антон Игнатьевич, за ваше внимание. – Алла Аркадьевна торопливо достала из сумочки золотистую визитку и протянула Бирюкову. – Возникнут какие-то вопросы, звоните, пожалуйста…

Расставшись с Солнышкиными, Бирюков зашел в кабинет судебно-медицинского эксперта. Медников, придвигая ему стул, ухмыльнулся:

– Через окно засек, как с красивой женщиной в иностранной машине катаешься. Накапаю Марине, возьмет тебя женушка за грудки по подозрению в измене.

– Не шантажируй. Приехала Викина мать. Пришлось обстоятельно с ней поговорить. Потом по долгу службы послушал ее разговор с дочерью.

– Ну и как мамочка?

– Приятная в общении и не глупа. На первый взгляд, вроде бы искренна.

– Дочка что новенького рассказала?

– Ничего.

– Какое впечатление произвела?

– Хорошее. Учеба – на первом плане. Но в душу ведь не заглянешь.

– Чужая душа – потемки. Как Вика маму встретила?

– Недружелюбно, но, когда узнала, что обнаруженный в доме мужчина – никто иной, как Теплоухов, разрыдалась у мамы на груди.

– Выходит, беда помирила Солнышкиных?

– Помирила. Собираются ехать домой.

– Отпустил девочку?

– У меня нет оснований задерживать ее.

– Значит, очаровался. Еще раз прокатишься с мамой в иномарке и можешь Викиным папой стать.

Бирюков улыбнулся:

– Я плохо поддаюсь женским чарам, особенно, когда дело грозит папиными обязанностями. Старею, Боренька, старею.

– Не прибедняйся. Любви все возрасты покорны, а на тебе еще пахать можно… – Медников достал из лежавшей на столе пачки сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурил. – Может, ошибаюсь, но у Вики с родительницей какой-то «крутой» был конфликт. А к учебе она действительно относится серьезно. Утром, едва пришла в себя, сразу позвонила в общежитие подруге, чтобы та срочно принесла ей учебник по анатомии. Через полчаса просьба была выполнена.

– Кто принес книгу?

– Яркая грузинка, как говорит Голубев, в юбочке до пупка.

– Долго Вика с ней разговаривала?

– В больнице как раз утренний обход был. Так что им даже встретиться не удалось. – Медников затянулся сигаретой. – Из фирмы «Лебедь» за Теплоуховым приезжали. Обрядили покойного в шикарный костюм, по-моему, от настоящего Кардена и уложили в такой роскошный гроб, в каких раньше только царей хоронили да вождей пролетариата, которых у кремлевской стены в землю закапывали.

– Кто возглавлял похоронную команду?