Моему судье - Алессандро Периссинотто

К счастью, есть дом бабушки Энрико у озера, в старой части городка, в котором еще осталось несколько рыбаков. Улочки и тут такие узкие, что машине по ним не проехать. Верней, на острове и нет машин, только мотороллеры и несколько крытых мотоциклов с коляской.

Однажды в разгар зимы мы с Энрико прожили в Монтизоле почти десять дней. Десять дней такого тумана, что не видать даже озера, только слышно, как оно плещется о причалы. Наверное, это один из лучших отпусков в моей жизни. И подумать только, что в Милане я больше двух ночей подряд не сплю у Энрико, да и он тоже не может жить у меня.

«Мне сорок семь лет, — говорит он, — у меня взрослый сын, бывшая жена, с которой мы ходим в «Ла Скалу» раз в месяц, квартира, которая за долгие годы стала чем-то вроде растоптанных, удобных домашних туфель. Знаешь, когда какое-нибудь крупное животное, ну например слон, разбежится, из-за инерции он не может свернуть на бегу, ему нужно время, чтобы изменить траекторию. Вот так и моя жизнь».

Слон бежит уже шесть лет, а я шесть лет бегу рядом, и никто из нас не ступает на тропу другого. Теперь уже инерция слона передалась и мне.

Но перейдем к тому, что касается непосредственно нас. Да, ты возлагаешь на меня большую ответственность, прося помочь тебе отыскать последний кусочек правды. Что же это такое? Я возглавляю расследование, которое вроде бы закончено, известны жертва и убийца, а ты подсовываешь мне новое дело, где совсем другая жертва, другой виновник, мотив и орудие преступления — иные.

Шучу. И потом, мотив у меня уже есть. Жертва — это ты. Чтобы разобраться, как действует орудие преступления — компьютерный вирус, — придется просить кого-нибудь мне помочь, а что касается виновника, у меня уже есть подозреваемый, но он не желает сознаваться.

Да, я допросила Мирко Гуиди. В присутствии работника Почтовой полиции, специалиста по компьютерным преступлениям, на случай если бы Гуиди завел речь о каких-нибудь битах или программах. Однако он не открывал рта или почти не открывал.

— Синьор Гуиди, расскажите нам о сотрудничестве с Джулиано Лаянкой и Лукой Барберисом.

— Ну, это нельзя назвать сотрудничеством. Лаянка был моим боссом, а Барберис — поставщиком или внештатным сотрудником, короче говоря, из другой фирмы. Он давал мне на проверку программу, и я проверял.

— Какую именно программу?

— Систему защиты зоны финансовых операций от несанкционированного доступа.

— И что вам удалось выяснить?

— Что Барберис — никудышный программист. Он произнес это с улыбкой, играя нитками, свисавшими из прорехи на джинсах.

— Объясните подробнее, — насел на него сотрудник Почтовой полиции.

— В программе оказалось полно вирусов.

— Каких вирусов?

— Да всяких, включая самые известные. Мы наткнулись даже на допотопную версию «пинг-понга», когда шарик скачет по монитору, вирус восьмидесятых. Не говоря уже о том, от которого сыплются буквы.

— Но если они так распространены, почему вы их не удалили?

— Речь-то не о вирусах. Речь о том, как легко в «Титано Информатике» заражались компьютеры, а следовательно, и программы.

— Вы сохранили копию системы, разработанной Барберисом?

— Нет, естественно. Все было стерто, как только заказчик решил обратиться к другому поставщику.

— Решение принималось, когда заказ был уже выполнен?

— Еще чего. Мы сразу заметили, что возникли проблемы, и поставили заказчика в известность.

— Кто является заказчиком?

— Этого я никогда не знал.

Его манера выводила меня из себя. Наглый, самодовольный, смотрит с вызовом. Ненавижу таких. И он, казалось, это чувствует и делает назло. Если так, то он гений, довел меня до того, что я уже не понимала: то ли его ответы звучат фальшиво, то ли у меня против него возникло предубеждение. Допрос пришлось закончить.

— Последний вопрос. Вы все еще работаете в АО «Караваджо»?

— Вам прекрасно известно, что вот уже восемь месяцев как я заведую отделом проектирования в «Криптософте».

Верно. Мне это было известно, и тебе тоже. Теперь я размышляю: кому верить? Допросы не точная наука, а дело интуиции, доверия, нет, скорее веры. В какой-то момент что-то принимаешь как истину. Я решила принять твою правду и поверить, что твоя программа не могла из-за вашей некомпетентности кишеть самыми простыми вирусами — вирус, единственный, разрушительный вирус, занес в нее Мирко Гуиди, чтобы уничтожить тебя. Я это докажу, и тогда ты забудешь свой припев: «выяснить и убить, выяснить и убить».

Да и как тебе не верить — ведь не может быть, чтобы никудышный программист умудрился поставить в тупик уйму компьютерщиков, которые уже две недели выясняют, откуда ты отправляешь сообщения: представь себе, твой последний мейл был послан из Милана, из Интернет-пойнта в Ламбрате.

С Гуиди мы продолжим беседу через несколько дней.