Дело Каллас - Ален Жермен

Инспектору Леграну и доктору Отериву никак не удавалось уснуть. Едва они, поддавшись усталости, начинали задремывать, окровавленные образы Кассандры, Дидоны и Кармен возникали в их мозгу, прогоняя сон. Была между этими условными и реальными смертями некая связь, возбуждавшая их воображение.

– Вы спите, Жан-Люк?

– Никак не могу заснуть.

– Думаете о Дженнифер Адамс, не так ли?

– Да, она стоит у меня перед глазами.

– Сущий кошмар.

– Такое впечатление, что нас дурят.

– Что вы хотите сказать?

– А то, что здесь что-то нечисто.

– Полагаете, речь идет об убийстве?

– Расследование покажет, но внутренне я в этом убежден. А вы?

– Гм-м… похоже, кто-то ошибся жертвой.

– Это – предположение, но можно допустить, что кто-то хочет заставить нас в это поверить.

– Преступление во второй стадии?

– Что-то вроде этого…

– Которое выгодно кому?

– Трудно сказать. Список подозреваемых не может быть длинным.

– Вашему другу Уильяму, возможно, известно больше?

– Надеюсь, но все здесь очень запутано. Если резюмировать, это убийство может быть связано с попыткой убийства Эрмы Саллак в «Троянцах», в Париже. Уверен, что копать надо где-то между двумя операми, допрашивать тех, кто всегда присутствовал на них.

– Уборщиц?

– Да, но также Эрнеста Лебраншю и Сару фон Штадт-Фюрстемберг.

– Не забывай, ее уже не было бы в живых!

– Разумеется. Странное совпадение, правда? Что-то тут не так. Ускользает какая-то деталь.

– А почему бы не допросить критика?

– Именно это я и намереваюсь сделать. Но побудительная причина?… Мы должны найти мотив.

– Чувство зависти, ревности в обеих примадоннах?

– Непохоже, слишком примитивно!

– Месть оскорбленного одной из них влюбленного, какого-нибудь свихнувшегося фанатика?

– Этим пренебрегать нельзя.

– Не хотите ли воды?

– Не откажусь.

– Свет вам не помешает?

– Нисколько.

Приглушенный свет настольной лампы под шелковым с цветочками абажуром немного рассеял темноту. Комната при таком освещении показалась более интимной, более ободряющей.

– Который час?

– Три утра.

Жан-Люк, вся одежда которого состояла из трусов «Fruit of the Joom», направился в ванную. Его мускулистое тело чем-то взволновало Бертрана, и он смущенно пробормотал:

– Очень жаль, но не о таком уик-энде я мечтал.

– Выпейте-ка воды, – ответил ему Жан-Люк, подавая принесенный стакан. Мы – вместе, а это уже кое-что.

– Гм-м, вы так считаете? Не очень разочарованы?

– Конечно, лучше было бы быть обычными туристами, а не разыгрывать из себя любителей-детективов, но все же мне больше по душе быть здесь с вами, нежели одному сидеть в Париже перед телевизором!

– Приятно слышать, что вы не сердитесь на меня.

– Сердиться на вас? К чему бы это, ведь вы ни в чем не виноваты.

– Глупо, конечно, но меня не оставляет мысль о том, что я мог бы предотвратить эту смерть. Это неразумно, однако мое чутье полицейского подсказывает, что след где-то рядом. Примерно так же, как забытое слово вертится на кончике языка.

– Не забивайте себе голову. Хватит мучиться.

– Вы правы. Как мне повезло, что вы со мной, вы, такой положительный! – вырвалось у Бертрана, и он отвел глаза.

– Это потому, что вы близки мне по духу.

– Чувство это взаимное, Жан-Люк. Наша дружба многого стоит.

– А не попробовать ли заснуть? Хотите таблетку? – предложил врач, роясь в своем саквояже.

– А почему бы и нет?

– Держите, каждому по две, так будет надежнее.

– Благодарю, доктор, – насмешливо отозвался пациент, проглотив таблетки и запив их водой.

– Свет гасить?

– Гасите, и приятных вам снов, – пожелал Бертран.

– Утро вечера мудренее. Уверен, завтра вам все увидится в другом свете и вы найдете недостающее звено, мой дорогой инспектор.

– Да услышит вас Бог!

– Бертран?

– Да?

– Ничего, спите спокойно.

– Чего и вам желаю.

* * *

Несколькими минутами позже в кровать инспектора Леграна проскользнула Дженнифер Адамс. Полицейский почувствовал холод ее тела и вздрогнул от отвращения. У женщины не было головы. Густая кровь сочилась из шеи, в которой распускались гигантские маки.

– Я в отчаянии, что потревожила вас, но куда мне еще податься в таком состоянии?

И вдруг обезглавленное тело поглотил ослепительный свет. На белом коне к нему подскакал доктор Отерив.

– Забирайтесь, я вас отвезу. Нас ждет Мария Каллас.

Потом начался хаос.