Героев не убивают - Елена Топильская

Брать с собой Зою и оголять тем самым прокуратуру, и так уже оставшуюся на время без начальства и следственного аппарата, шеф не разрешил.

Задолго до подъезда к ювелирному магазину, где нас ждали четыре трупа, было понятно, что там — место происшествия. Я в жизни не видела такого количества милицейского транспорта всех мастей. Поодаль стояли три «скорые помощи», и, по-моему, была еще парочка пожарных машин.

Когда мы вошли в магазин, Лешка присвистнул. Да, прав был шеф, пригнав сюда двоих следователей. На мой взгляд, не помешал бы еще и третий, судя по тому количеству ювелирных украшений, которое было вытащено из разбитых стеклянных витрин и разбросано по полу. Предстоящее описание кучи гильз, уже промаркированных криминалистами, было просто ерундовой работой по сравнению с бриллиантами и изумрудами, призывно сверкавшими в ожидании своего часа. Помимо того, что описание четырех трупов — занятие муторное и длительное, особенно если учесть обилие огнестрельных ранений, конечно, надо скрупулезно заносить в протокол подробные характеристики всего этого ювелирного богатства, чтобы потом было понятно, что именно взяли преступники, а что под шумок пытались прибрать к рукам патрульно-постовая служба и труповозы.

В общем, при беглом взгляде на место происшествия я поняла, что не еду ни в какую Англию, а всю неделю сижу тут и осматриваю все это безобразие.

— Кого хоть убили? — задал за моей спиной грамотный вопрос следователь Горчаков.

На полу торгового зала лежали три тела, одно из которых, судя по темно-синей военизированной форме, принадлежало охраннику магазина. Рядом с ним ничком лежал еще один мертвый мужчина: жгучий брюнет, одетый очень хорошо и дорого. Голова его была вывернута в сторону, виднелись пышные чернющие усы.

Поодаль, ближе к витринам, располагался труп женщины. Даже сквозь рваные огнестрельные раны и кровь было видно, что при жизни она была молода и хороша собой. Впрочем, в таких нарядах и при таком уходе за собой каждая мартышка будет хороша и привлекательна.

За прилавком находился четвертый труп — молоденькой продавщицы, судя по форменному халатику.

Начальник уголовного розыска отрапортовал, что большие люди из ГУВД только что уехали организовывать работу и что никаких свидетелей происшедшего нет.

— Что, вообще? Так не бывает, — возразил ему Горчаков.

Начальник розыска развел руки.

— Мы уже все тут прочесали. В момент нападения в зале были только охранник и продавщица. Да еще два покупателя зашли. На свою беду. — Он показал глазами на трупы. — Работники магазина услышали выстрелы, в зал выходить, естественно, побоялись, стали вызывать милицию. Приехала группа захвата, а тут уже трупы валяются.

— А на улице? — пристал Горчаков.

— А что на улице? Магазин за углом от оживленной трассы, здесь даже машины не паркуются. Никто ничего не видел. А если кто чего и видел, так давно разбежались.

— То есть мы даже не знаем, сколько народа магазин грабило? — вступила я.

— Получается, что так.

— И машин отъезжавших никто не видел?

— Мария Сергеевна, как сквозь землю. То ли на машине уехали, то ли в ближайшую подворотню пробежали. Ищем.

— Хоть бы собаку вызвали… — проворчала я.

— Ну, Мария Сергеевна, не учите нас жить. Собачка была, след не взяла, уехала. Справочку написала, что не представилось возможным.

Дальше начальник розыска обрадовал нас тем, что стреляли из автомата и что гильз криминалисты насчитали на два рожка. И все одной серии.

— Значит, стрелок один, — резюмировал Лешка. — А взяли-то много?

Начальник РУВД увлек нас с Горчаковым в служебные помещения магазина.

Там в комнате с табличкой «Директор» сидела привлекательная женщина средних лет, откинувшись на спинку стула и безвольно вытянув стройные ноги. На лбу у нее лежал мокрый носовой платок. Она беззвучно рыдала, по лицу текла тушь.

— Антонина Ивановна, — кашлянув, позвал начальник РУВД.

Она шевельнулась и открыла глаза.

— Вот следователи, — представил нас наш провожатый, — расскажите в двух словах…

Антонина Ивановна, собравшись с силами, довольно связно поведала нам о том, что магазин открылся в одиннадцать. К четверти двенадцатого подъехала пара покупателей, они договаривались, что к их приезду в магазине будет определенный товар.

— Какой? — тут же стал уточнять Лешка. — Когда договаривались, с кем, кто они такие?

— Скажу, все скажу, — прорыдала директриса, сняла со лба платок и громко высморкалась в него, потом продолжила:

— Они колье заказывали, «Ниагара», белое золото, бриллианты, грушевидный сапфир девять каратов… А где колье?! — вдруг резко вскочила она со стула.

Стоящая рядом с ней сотрудница бережно усадила ее обратно, бормоча что-то успокаивающее.

— Я посмотрю, — снова вскочила она.

— Антонина Ивановна, мы еще не начинали осмотр, пока туда лучше не ходить, — мягко сказала я. — А кто эти покупатели? Вы их знали раньше?

— Да, — она кивнула и, схватив лежавшую на столе сумочку, стала рыться в ней. — Сейчас, сейчас… Нет, не могу найти! — Она отбросила сумочку, откинулась на стул и снова зарыдала, но очень быстро справилась с собой. — У меня визитка была… Ну где же она… В общем, это… Его зовут… Ой, господи!

Все из головы вылетело… Ну, этот…

Пока она силилась вспомнить имя клиента, меня потянул за руку втиснувшийся в кабинет оперативник.