Пойдем со мной - Рональд Малфи

– Если она действительно писала книгу, то почему мне не сказала? Я бы ее поддержал.

– И не были бы против того, что она ездит по всем этим местам с пистолетом в сумочке, ночует в одиночку в мотелях и берет интервью бог знает у кого?

– Конечно. Я же не какой-то там шовинист, – произнеся эти слова, я засомневался в том, что меня бы это устроило. – А если дело не в книге? Чего она ждала? Первые убийства произошли больше десяти лет назад. Она могла бы давно написать о них.

Подошел официант и поставил перед Биллом коктейль «Манхэттен», а передо мной диетическую содовую. Билл хмуро взглянул на мой безалкогольный напиток. Когда официант ушел, я порылся в папке и достал лист желтой писчей бумаги, на котором с обеих сторон было нацарапано «Газ-голова – смерть твоя».

– Еще вот это, – сказал я, передавая листок Биллу. – Эта фраза вам знакома? Вы слышали ее раньше?

Он внимательно изучил одну сторону листка, потом вторую.

– Газ-голова – смерть твоя. Впервые вижу. Этот листок был с остальными материалами?

– Да, в самом последнем файле.

– Может, это строчка из какой-нибудь песни? Вы пробовали ее загуглить?

– Да. Ноль результатов. Это не строчка из песни. В интернете такой фразы нет.

– Может, это просто бессмысленная фраза, которая засела у нее в голове? Похоже на бессознательное письмо. Журналисты часто делают разные наброски на полях. Я сталкиваюсь с этим каждый день. Видите? – он указал на гистограмму. – Просто каракули. – Он вернул мне лис-ток и спросил: – Почему эта фраза так вас беспокоит?

– Потому что я где-то ее уже слышал. Но не могу вспомнить где. Она мне знакома. Эти слова что-то значат. Но я не знаю, что именно.

– И что вы собираетесь делать? Вы не можете спросить у нее. Вы больше ни о чем не можете у нее спросить, Аарон. Ее больше нет.

Я глубоко вздохнул. Мой взгляд упал на файлы с делами умерших девушек, разложенные на столе, на смятый лист желтой бумаги с этой жуткой фразой.

– Последние несколько месяцев у нас были проблемы, – тихо сказал я. – Эллисон стала холодной, отдаленной. Ее мучила бессонница. Что-то ее беспокоило, и это отразилось на нашем браке, но она не рассказывала мне, что происходит. Если дело действительно в этих файлах, то я хочу это знать. Билл, я должен знать, что именно ее от меня оттолкнуло.

– У вас завышенные ожидания, – сказал Билл и грустно на меня посмотрел.

Я чувствовал себя встревоженным и выбитым из колеи. Я сказал Биллу, что выйду покурить, и, извинившись, встал из-за стола. Мой поход от столика к тротуару напоминал альпинистскую экспедицию. День был холодный, небо окончательно посерело и затянулось грозовыми тучами. Я курил, наблюдая за проезжавшими мимо автомобилями. По улице прогуливалась группа туристов; я все ждал, что ты появишься среди них, с горящими глазами, лучезарной улыбкой, вьющимися темными волосами, обрамляющими твое лицо. К тому времени, как я докурил сигарету до фильтра, на ветровых стеклах припаркованных вдоль обочины машин образовался узор из дождевых капель.

Вернувшись за наш столик, я увидел, что Билл Дювани снова изучает твои материалы. Но на этот раз его интересовали не твои заметки и не статьи из интернета. Лица всех шести убитых девушек смотрели на меня, и это было настолько трагично, что я остановился рядом со стулом Билла и уставился на них поверх его плеча.

Билл поднял на меня взгляд.

– Что вы видите? – спросил он.

– Трагедию, – ответил я.

– Присмотритесь внимательнее.

Я смотрел на фотографии, но никак не мог понять, что он имеет в виду.

– Система, – сказал Билл. – Типаж.

– Типаж чего?

– Типаж жертвы.

Я посмотрел на него.

– Садитесь.

Я подвинул стул к его стороне стола и сел.

– Все они молодые привлекательные блондинки, – сказал Билл. – Может, между этими убийствами есть связь.

– Связь? – переспросил я. – Вы имеете в виду серийного убийцу?

– Я не полицейский детектив, – сказал он. – Если бы в статьях содержалась информация о причине смерти девушек, то связь между убийствами была бы более очевидна. Но посмотрите на них, взгляните на их лица.

– Господи Иисусе, – пробормотал я, мой взгляд перескакивал с одной фотографии на другую. Действительно, сходство между ними было поразительным. Почему я раньше этого не увидел? – Господи Иисусе, Билл. Что мне со всем этим делать?

– Кто самая недавняя жертва?

Я указал на одну из фотографий.

– Холли Ренфроу, была убита прошлой осенью. Семнадцать лет. Проживала в Фернисе, Западная Виргиния. В газетных статьях о причине ее смерти не упоминается, только то, что полиция подозревает убийство. Но Эллисон в своих заметках написала, что Ренфроу утопили.

Билл с ухмылкой наблюдал за мной.

– Что? – спросил я.

– Вы внимательно изучили материалы, – ответил он. – Похоже, одержимость Эллисон передается вам.

– Я в этом не уверен.

– Любая одержимость нуждается в одержимом, – сказал он. – В любом случае, на вашем месте я бы отвез эти материалы в полицию Ферниса. Пусть они сами во всем разберутся.

Я задумался над его советом. Мой взгляд остановился на фотографии Холли Ренфроу. В файле была ее фотография получше, цветная, полученная тобой, быть может, от родственников Холли. Но почему-то из-за этого черно-белого снимка у меня перехватило дыхание.

– В чем дело? – голос Билла прозвучал словно издалека.

– Думаете, Эллисон хотела бы, чтобы я поступил именно так? Отнес все материалы в полицию?

– Почему нет?

– Потому что, насколько мне известно, она этого не сделала.

– Что вы имеете в виду? Во всех шести файлах есть записи о разговорах с полицейскими.

– Да, но об отдельно взятых убийствах, – заметил я… или другой Аарон говорил через меня, переводя разложенные перед нами материалы. – Здесь нет доказательств, что она изложила гипотезу о серийном убийце копам. Очевидно, она ни с кем не делилась этими материалами. Скрывала их. Даже от меня, – я посмотрел на Билла. – Что, если у нее были на это причины?

– Что ж, – сказал Билл, – этого вы у нее узнать не можете, так что вам остается положиться на собственное чутье. Делайте то, что считаете правильным, Аарон.

Я ничего на это не ответил. Я думал о лампочке в шкафу, которая то включалась, то гасла, пока я сидел на полу и изучал содержимое твоих секретных досье. В нервном центре моего сознания другой Аарон открыл глаза