Черные небеса - Арнальдур Индридасон

Эбенизер ничего не сказал.

«Такого рода вещи могут быть рискованными», — продолжил Сигурдур & #211; ли. «Я знаю, что ты сделал это, потому что я знаю вовлеченных людей. Ты понимаешь, о ком я говорю?»

Эбенизер покачал головой.

«Хорошо», — сказал Сигурд Óли. «Будь по-твоему. Я не верю, что люди, которых я знаю, натравили бы на тебя это животное. На самом деле, я нахожу эту идею крайне маловероятной, потому что я их знаю, и для этого потребовалось бы гораздо больше инициативы, чем я им приписываю. Я сам ходил повидать Л íна, когда на нее напали.»

«Ты был там?»

«Да. Мои знакомые попросили меня убедить ее, убедить вас обоих отказаться от попытки шантажа и отдать мне фотографии».

«Что … Ты можешь…?» Эбенизер не знал, что сказать.

«Ты знаешь, о ком я говорю?»

Эбенизер снова покачал головой.

«Пожалуйста, не могли бы мы поговорить об этом в другой раз?» спросил он таким тихим голосом, что его было едва слышно. «Ради Бога, я только что умер».

«У меня есть основания полагать, — продолжал Сигурд & # 211;ли, — что нападавший на нее, возможно, был в вашем доме с тем же поручением, что и я. Вы следите?

Эбенизер не ответил.

«Должно быть, он был там точно по той же причине; попытаться отговорить Л & # 237; на от продолжения глупого курса действий, на который вы оба были настроены. Могу ли я быть прав?»

«Я не знаю, какой у него мог быть мотив», — сказал Эбинизер.

«Вы пытались кого-нибудь шантажировать?»

«Нет».

«Кто знал, что Лена будет дома одна?»

«Никто, все, я не знаю. Никто. Я понятия не имею, я не веду список».

«Разве ты не хочешь попытаться решить это?»

«Конечно, хочу! Что с тобой? Конечно, я хочу, чтобы это решилось».

«Тогда кто угрожал тебе — угрожал напасть на тебя и избить до полусмерти?»

«Никто. Это просто какая-то чушь, которую ты выдумал».

«Я почти уверен, что смерть Лí на была несчастным случаем», — сказал Сигурд Óли. «Трагический несчастный случай. Ошибка того, кто зашел слишком далеко. Разве ты не хочешь помочь нам найти его?»

«Конечно, но не могли бы вы, пожалуйста, оставить меня в покое? Мне нужно домой. Я должен увидеть родителей Лíна. Я должен…»

Казалось, он снова был на грани слез.

«Я хочу фотографии, Эбенизер», — сказал Сигурдур Óли.

«Мне нужно идти».

«Где они?»

«Я просто не могу с этим справиться».

«Я знаю только об одной паре. Были ли другие? Кто за вами охотится? Чем вы двое занимались?»

«Ничего, оставь меня в покое», — сказал Эбенизер. «Оставь меня в покое!» Он выбежал из комнаты.

Когда Сигурдур Óли выходил из больницы, он прошел мимо пациента, которого везли в инвалидном кресле. У него были гипсовые повязки на обеих руках, челюсть была забинтована, один глаз был закрыт большой опухолью, а нос перевязан, как будто он был сломан. Сигурдур 211; ли сначала не узнал его, но при ближайшем рассмотрении понял, что это был тот самый юноша, который сидел в коридоре полицейского участка; тот самый, которого он оскорблял за то, что он жалкий неудачник и пустая трата места. Мальчик, которого, как он теперь вспомнил, звали Пиéтур, взглянул вверх, когда они проходили мимо. Сигурдур Óли остановил его.

«Что с тобой случилось?» — спросил он.

Мальчик не мог ответить за себя, но женщине, которая катила инвалидное кресло, это было нетрудно. По всей видимости, его избили до бесчувствия недалеко от полицейского участка на Хверфисгата в понедельник вечером. Она везла его на очередной рентген.

Насколько она знала, они еще не поймали ублюдков, которые так жестоко избили его. И он не произнес ни слова.

14

Вскоре после этого, когда Сигурдур Óли входил в полицейский участок на Хверфисгата через заднюю дверь, из тени перед ним вышел грубоватого вида мужчина, от которого несло до небес.

«До вас невозможно дозвониться», — прошептал мужчина странно слабым, хриплым голосом, схватив его за руку.

Сигурдур & # 211; ли на мгновение испугался, но быстро оправился и отреагировал гневно. Для него этот человек выглядел как любой другой бродяга — а Сигурдур Óли в свое время сталкивался с достаточным количеством таких, — и все же он испытывал смутное чувство узнавания. Но он не мог сразу опознать этого человека, да и не был заинтересован в этом.

«Что ты имеешь в виду, когда вот так набрасываешься на меня?» — рявкнул он, отдергивая руку, отчего мужчина ослабил хватку и отшатнулся назад.

«Мне нужно поговорить с Эрлендом», — захныкал бродяга.

«Тогда вы взяли не того парня», — сказал Сигурдур & #211; ли и продолжил идти.

«Я это знаю», — закричал бродяга своим высоким, хриплым голосом, следуя за ним. «Где он? Мне нужно поговорить с Эрлендом».

«Его здесь нет. Я не знаю, где он», — пренебрежительно сказал Сигурдур Óли, открывая дверь.

«А как же тогда ты?»

«А как же я?»

«Ты меня не помнишь?» — спросил мужчина.

Сигурдур Óли сделал паузу.

«Разве ты не помнишь Энди? Ты была с Эрлендом. Ты была там, когда он пришел ко мне, и я рассказала вам обоим о нем».

Сигурдур Óли стоял, держа дверь открытой, и долго рассматривал этого человека.

«Энди? «повторил он.

«Ты разве не помнишь Энди?» — снова спросил бродяга, почесывая промежность и шмыгая мокрым носом.

Сигурдур Óли смутно припоминал встречу с ним, но ему потребовалась минута, чтобы вспомнить обстоятельства. С тех пор мужчина похудел, и его потрепанная одежда — грязный анорак, исландский джемпер, по меньшей мере на два размера больше, чем ему полагалось, и поношенные джинсы — свободно свисала с его тела. Старые черные болотные ботинки на его ногах были едва ли лучше. Его лицо тоже выглядело изможденным: пустые глаза, запавший рот и безжизненное выражение, кожа свисала с него, как одежда с тела. Было невозможно определить его возраст с какой-либо точностью, хотя Сигурд Óли, казалось, помнил, что ему было всего около сорока пяти.

«Ты Андре?»

«Я должен ему кое-что сказать, то есть Эрленду. Я должен поговорить с ним».

«Боюсь, это невозможно», — сказал Сигурд Óли. «Зачем тебе нужно его видеть?»

«Мне просто нужно с ним поговорить».

«Это не ответ. Послушай, я больше не могу этим заниматься. Эрленд скоро вернется, и тогда ты сможешь поговорить с ним».

Дверь за Андром закрылась, и Сигурдурли зашагал к своему кабинету. Теперь он