Призрак музыки - Александра Маринина

Зарубин пробежал глазами текст сообщения и кивнул:

– Да, все трое.

– Отлично. Похороны у нас, как я понимаю, завтра водиннадцать. Коля, Сережа, это ваш участок. Посмотрите, как там и что. А конторами,которые посетил наш уважаемый фигурант, придется заняться тебе, подполковник.

– Минуточку-минуточку! – закричал Селуянов. –А как же я? У меня же завтра свадьба, вы что, забыли? Какие могутбыть похороны?

– Ну Коля, свадьба-то у тебя когда? В три часа.Похороны наверняка раньше закончатся. А в ресторане, где будут проходитьпоминки, я тебя сменю. Мы там с Серегой вдвоем управимся.

– Нет, ребята, так не пойдет, – упрямо сказалСелуянов. – Вы завтра будете до позднего вечера торчать возле этих поминок,а кто же у меня на свадьбе будет? Аська, ты же здесь старшая по званию,употреби власть хоть раз в жизни на пользу общему делу.

Настя улыбнулась и, протянув руку, взъерошила волосы наголове Николая.

– Коленька, ситуация у нас пиковая, и изменить ничегонельзя. Мы же не можем потребовать, чтобы Дударев отменил похороны собственнойжены, правильно? И предложить тебе перенести бракосочетание на другой деньмы тоже не можем. Единственный выход, который существует только теоретически,состоит в том, чтобы найти еще двух оперативников, которые завтра будут весьдень заниматься Дударевым вместе с Сережей, а ты и Юрик будете гулять насвадьбе.

– А ты? – тревожно спросил Николай.

– Ну и я, конечно, куда ж я денусь. Так что вопрос нужнозадавать не мне, а нашему с тобой общему начальнику Короткову. Есть у него вотделе двое оперативников, которых можно снять со всех заданий и направитьзавтра на кладбище и в ресторан?

– Размечталась, – усмехнулся Юра. – Где ж ихвзять? Наш подполковник Аська права, выход существует чисто теоретически. Но поопыту могу сказать, что если похороны начинаются в одиннадцать и проходят безгражданской панихиды, то к часу дня процедура захоронения обычно заканчивается,после чего все дружной толпой двигают к поминальному столу, и длится все эточасов до семи вечера. Это максимум. Так что ты, Николаша, вполне успеваешь ктрем часам под венец, а я не позже восьми прибываю к праздничному застолью.

– Но ты же у меня свидетелем должен быть! –в отчаянии воскликнул Селуянов. – Ну ребята, ну я не знаю прямо…Садисты вы! Человек наконец женится после стольких лет мучений, а вы все хотитепорушить.

– Коленька, давай я буду твоим свидетелем, – предложилаНастя. – Какая тебе разница?

– Это неприлично! Ты что? У невесты свидетелемвыступает женщина, а у жениха – мужчина.

– Кто это сказал? – осведомилась она. – Где этонаписано?

– Так принято, – безапелляционно заявил Коля. –Так все делают.

– А ты сделаешь иначе. Правил на этот счет никаких нет.

– Валюшка расстроится, – он печально махнулрукой. – Она любит, чтобы все было по правилам.

– Коля, не надо себя обманывать, – сказалКоротков, – твоя Валентина сама работает в милиции и наши трудностипонимает, как никто другой. В конце концов, молодая девушка, котораянаучилась водить машину раньше, чем ходить и разговаривать, и которая гоняет наней не хуже заправского автогонщика, это тоже не по правилам. Кстати, друг мой,почему бы ей не пойти работать в ГАИ? Ей же нарушителя догнать и задержать –раз плюнуть. А она у тебя в паспортной службе отсиживается.

– Еще чего! – возмущенно откликнулся Селуянов. –Так я и пустил ее в ГАИ. Пусть в паспортном сидит, мне спокойнее, а то ведьиспереживаюсь весь, не случилось ли с ней чего. Ладно, гады, уломали вы меня.Только если похороны к двум часам не закончатся, я все равно оттуда слиняю, мнееще переодеться надо перед регистрацией.

– Закончатся, не волнуйся, – успокоил его Коротков.

* * *

Взяв список фирм и учреждений, которые посетил выпущенныйиз-под стражи Георгий Дударев, Настя Каменская составила график, согласнокоторому она будет эти места отрабатывать. В первую очередь она обзвонилаих и узнала, кто работает в субботу и в воскресенье, кто – только всубботу, а какие из них открыты лишь по будним дням. Закрытыми по выходнымдням оказались государственные структуры, и с ними нужно было успетьразобраться еще сегодня, в пятницу. Посмотрев на часы, она поняла, что ехатьдомой краситься и переодеваться бессмысленно, она потеряет уйму времени и послеэтого мало куда успеет. Но появляться в конторах в том виде, в каком онапривыкла ходить на работу, тоже глупо. Имидж не тот. Еще раз взглянув наадреса, где ей необходимо было сегодня побывать, она решила, что целесообразнеевсего воспользоваться помощью Дашеньки. Если съездить к ней переодеться иподкраситься, то можно сэкономить по меньшей мере час, а это уже хорошо.

– Ты найдешь, во что меня одеть? – спросила она женубрата по телефону.

– Смотря для чего.

Даша была существом необыкновенно обстоятельным и к вопросамодежды и внешнего вида относилась более чем серьезно. По образованию она быластилистом, в вопросах моды, макияжа и приличий разбиралась прекрасно, а крометого, до замужества работала продавцом женской одежды в дорогом бутике.

– Я должна быть женщиной, которая хочет найти работусекретаря-референта и стремится выглядеть соответственно.

– А во что ты сейчас одета?

– Как обычно: джинсы, майка, теннисные туфли.

– Джинсы какие?

– «Грекоф».

– Черные?

– Нет, синие.

– Не пойдет, – решительно заявила Даша. – Я спросила,потому что думала, что на тебе надето что-нибудь приличное и нужно простокое-что добавить. Но тут и добавлять нечего, надо все целиком подбирать. Тычерез сколько приедешь?

– Минут через сорок – сорок пять.

– Жду, – по-деловому коротко ответила она.

Через сорок пять минут Настя стояла перед широченнойсупружеской кроватью в квартире своего сводного брата. На кровати аккуратнобыли разложены блузки-топы, легкие пиджаки и узкие юбки. Даша как заводнаяносилась по огромной квартире, присматривая одновременно за готовящимся обедом,трехлетним сыном Сашенькой, который своей энергичностью и любознательностьюпревзошел обоих родителей, вместе взятых, и за Настей, которая, по ее мнению,«обязательно оденется как-нибудь не так, если за ней не проследить».

– Снимай этот топ, – командовала Даша, держа в рукеповарешку, которой она только что снимала пробу с борща. – У тебя изнего грудь вываливается. Примерь вон тот лучше.

– Тот мне не нравится, – возражала Настя.

– А тебя никто не спрашивает, нравится тебе или нет. Тыдолжна понравиться своему работодателю, а не блузка – тебе, ясно? Саша! Отойдиот плиты, ничего там не трогай!