Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Я тоже ничего не понимаю, – вздохнул Женя и посмотрел на сестру. – А ты, дедушка, почему раньше про самолет не говорил?

– Это всего лишь версия, фактов, подтверждающих ее, нет.

– Но это правда, – сказала Екатерина.

– Я сам только недавно узнал об этом, – вздохнул Иван Евгеньевич. – И не хотел говорить ни о самолете, ни о том, что…

– Ну вот что, – снова перебила его внучка, – через две недели в Магаданскую область снова отправляется группа. Я еду с ними. Вопрос решен, и возражения не принимаются. Так и скажи папе и маме, дедушка.

«Мой характер», – подумал Иван Евгеньевич.

– Я поеду с тобой, – заявил Евгений. – Вам же нужны рабочие… в конце концов – носильщики. В общем, еду. Это тоже не обсуждается, и…

– Перестань! – недовольно возразила сестра. – У нас там нет рабочих. Так что забудь.

– Не дури, Женька, – строго проговорил и дед. – Ну куда тебя понесет? Кате только тебя там не хватает. Выброси это из головы.

– Есть, товарищ полковник, – иронично отозвался внук.

– Я тебе устрою Колыму! – на всякий случай пригрозил дед.

– А что там с Вадимом? Как он? – спросил Женя.

– Сволочь он законченная и трус! – сердито ответила Катя.

– Кого принесло? – сонно проворчал, подходя к двери, бородатый здоровяк.

– Мементо мори! – послышался насмешливый мужской голос.

– Чё? – Он рывком распахнул дверь. – Странник!

– Привет, мон шер! – шагнул вперед Страннов.

Облапив его, бородач рассмеялся:

– Живой, значит? А тут тебя вроде как похоронили! Ты же…

– Ложный слух, мон шер. А ты как? Видно, гулял всю ночь. Время уже обеденное, а ты дрыхнешь. С дамой?

– Конечно, без… Я баб к себе не вожу.

– Понятно, ты все такой же. Дикарь – он и в столице дикарь!

– Ты-то уж больно ученый! – хохотнул бородач. – Сейчас чего-нибудь организую…

– У меня все есть, – успокоил его Артур, – и принять, и закусить.

– Надолго? – спросила худенькая пожилая женщина.

– На неделю точно, – ответил Муромец. – Как ты, мам? Что-то у тебя вид не очень…

– А какой ты хотел бы меня видеть? Сын сначала на войне, потом в тюрьму угодил, я пять лет в подушку плакала. Освободился и снова на войну уехал. И как я, по-твоему, должна себя чувствовать?

– Погоди, мам, а что же Зинка? Она-то где?..

– Зинка теперь жена нового русского, вся из себя барыня, ей не до меня.

– Сучка! – кратко выразил свое отношение к сестре Юрий.

– Не нужно, Юра. Я сама просила ее не приезжать. А то заявится со своим Костей, а тот нос воротит и постоянно на часы смотрит. Дел, мол, полон рот, извини, теща, ехать надо, деньги с неба не сыплются. Он же то ли банкир, то ли совладелец. Но богатый, охрана всегда при нем. Мне вот что обидно, – мать всхлипнула, внука совсем не вижу. Он все время у Костиных родителей. Ему скоро пять лет, а я… – Она всхлипнула.

– Мам, – Юрий подошел к ней, – ну хватит тебе. Хочешь, я…

– Не надо. Я понимаю, что у родителей Костиных мальчику лучше. Но хотя бы на час-другой ко мне его привезли. Когда Зина беременная была, я же все время с ней сидела, а как родила, так и… – Мать заплакала.

– Хватит, мама… – Юрий прижал ее к себе. – Вот сделаю тебе парочку, тогда и сиди с ними.

– Да где ж ты сделаешь-то? – улыбнулась сквозь слезы женщина. – На войне, что ли? Может, и есть у тебя уже ребенок, а ты даже не знаешь…

– Может, и имеется… Знаешь, а я Денисова встретил, он на Колыме золото моет. Женат. Зоя, жена, нормальная баба, симпатичная и приветливая. Тебе, кстати, гостинцев прислала. И Денис тоже подарок передал. Сейчас достану. – Поцеловав мать, Юрий вышел из кухни. – Иди сюда! – позвал он, мать вошла в комнату и остановилась. Сын держал в руках шапку из чернобурки, такой же воротник и женские унты. Мать ахнула. – Это тебе Денисовы передали. – Женщина снова всхлипнула. – Успокойся, мам! Носить это будешь. – Он накинул на плечи матери пушистый воротник, надел шапку. Придерживая за плечи, подвел ее к зеркалу. – Прямо царица! – Юрий поцеловал мать.

– Господи, родная дочь знаться не хочет, а товарищ сына, которого я два раза в госпитале навещала, с женой, которую не видела ни разу, такие дорогие подарки шлют! Это сколько же стоит-то, Юрка?

– Перестань, мама. Нравится?

– Красота-то какая! – Мать взглянула в зеркало. – Прямо барыня, – смущенно улыбнулась она.

– Да что там барыня, – сын прижал мать к себе, – королева!

– А я вот оденусь да поеду к своим в деревню и покрасуюсь там, пусть узнают, каков у меня сын. А то ведь приезжали Мария с Василием, а тут как раз Зинка со своей охраной наехала. Бросила на стол апельсины – и ни «здрасьте», ни «до свидания». Ну и чего теперь в деревне говорят? А вот я приеду…

– Маманя моя милая, – сын поцеловал ее, – все будет хорошо. В тюрьму я больше не попаду. Думаю, на сезон поеду с Денисом золото мыть.

– Так ведь опасно это, и убить могут… а если поймают, говорят, срок большой дают.

– Да я по разрешению, на сезон.

– А не врешь?

– Никак нет, ваше величество, – серьезно ответил сын.

Зеленоград

– Да хорош, командир! – вздохнул плотный мужчина. – Зачем мне лапшу-то на уши тебе вешать? Я к тебе как к человеку, потому что хоть ты и мент, но…

– Ты особо не обижай, – усмехнулся Семенов. – Я армеец. А брали мы вас, потому что…

– Да понял я. Мы про спецназ слышали. Вы себя во всех опасных делах подставляете. Ты тогда по-человечески со мной обошелся. Да и в армии мы с тобой вместе чехов били. Правда, потом дорожки разошлись, – усмехнулся он. – Я по зонам, а ты по горячим точкам. Но вот что – в зонах базарок прокатался, что один граф своему наследнику какую-то карту передал, по которой можно приличный куш хапнуть. Это с Колымы пришло. Однако я не хочу особо светиться.

– Да не сдам я тебя. Ты же помнишь полковника Мирославского?

– Конечно. Нормальный мужик, хоть и мент.

– Он сын того графа, и нет ни хрена у них никакой карты и никакого завещания от графа. Ты невзначай, между прочим, заговори об этом.

– Значит, наезд был на Мирославских?

– Пока нет. Но какой-нибудь отморозок запросто может нырнуть, когда дома никого не будет.

– Вполне… Но как ты себе это представляешь, майор? От какого угла мне плясать? С чего это вдруг я за ментяру заступаться буду? Базарок прокатился меж мужиками, блатота трохи почирикала, и вроде как все стихло… По таким наводкам не работают. А самому искать Мирославских – уши сломаешь. Сейчас ведь в справочное бюро не обратишься, – усмехнулся он. – Так что не ломай уши, майор, ничего страшного…