Криминальный гороскоп - Марина Серова

– Уберите машину с дороги, – посоветовал парень, с трудом удерживаясь от того, чтобы не надавать мне по физиономии – это желание, как видно было по его глазам, преобладало. – Тогда мы, может быть, разойдемся мирно.

Х-ха, размечтался, мы – и мирно? Нет уж, дорогой.

– Я все же предпочитаю обратиться в милицию, – возразила я. Парень полез в карман джинсов, я перепугалась – вдруг палить начнет. Конечно, день на улице, вдалеке маячит народ, но мало ли что придет в голову преступнику! Я чуть отшатнулась назад, намереваясь спрятаться за собственным автомобилем, но парень достал вовсе не оружие. В руках его появилась запаянная в пластик бумага, которую он поднес к самому моему носу.

– Читай, – переходя на «ты», видимо, от переполнившего все его естество раздражения, предложил парень. Физиономия его теперь выглядела совершенно зверской – на «хорошего персонажа» он уже не походил даже отдаленно. Я взглянула на буквы, которые от пережитого недавно волнения запрыгали перед моими глазами, но все же умудрилась разобрать написанное каллиграфическим почерком: «Охранное агентство „Грант“. Телохранитель с услугами частного детектива Максим Валерьевич Молотихин». Печати, росписи – все законно. И фотография, на которой несложно было узнать моего собеседника.

– И что мне от этого? – не врубилась я.

– Я охраняю Геннадия Владимировича Заворожного, а вот чем вы занимаетесь? – слегка снисходительным тоном сказал Максим.

Я перешла в контратаку и хмуро бросила:

– Так какого черта вы, телохранитель, тащились в хвосте, а не ехали вместе с Геннадием Владимировичем в машине?

В самом деле, от такого охранника никакой пользы, кроме вреда, – тащился позади на собственной машине, предоставляя клиенту самому разбираться с неприятностями. Бодигард обязан охранять доверенное ему тело даже ценой собственной жизни, насколько я знала из книг и кино. А здесь фарс какой-то получался.

– Да потому что ему казалось, за ним ведется слежка, и я решил эту слежку выявить, – с не меньшим раздражением воскликнул парень, глядя на меня, как на вошь, застрявшую в зубьях расчески.

– Ну, и выследили? – со всем возможным ехидством осведомилась я. И взглянула вперед. Такси с Заворожным в чреве уже давным-давно растаяло в желтом солнечном мареве. – Поехали его искать, хранитель тела, – добавила я, усаживаясь в свою машину. Бодигард (а по совместительству частный детектив) уселся за руль своей, и мы помчались.

Я предполагала, что Геннадий Владимирович отправится на работу. Видимо, телохранитель думал точно так же, потому что ехали мы прямиком к «Монстере». Тем лучше…

«Да, кажется, я совершила глупость, – подумала я, сидя в собственной машине и ругая себя. – Не зря же Ритка предупреждала не выпускать Заворожного из вида!»

Впрочем, ругать себя мне скоро надоело, тем более что мы подъехали к «Монстере».

Максим оказался быстрее и выскочил из машины первым. Я последовала за ним, не медля, с грохотом захлопнула за собой дверцу и помчалась к входу в ночной клуб. Дверь была открыта, мы вошли и наткнулись на охранника.

– Геннадий Владимирович у себя? – махнув перед юным охранником своей лицензией, осведомился Максим. Парень только кивнул в ответ, и мы помчались на второй этаж, где находился кабинет Заворожного. По-моему, директор должен был прежде всего направиться именно туда.

Дверь, ведущая в приемную руководителя, распахнулась, и мы замерли, ошалевшие от представшей нашим глазам сцены. Заворожный сидел на краю секретарского стола, вперив совершенно безумный взор в пространство. А на ковровом покрытии лежал Антон Петрович Логинов, администратор ночного клуба. На строгом темном пиджаке его запеклась кровь, остекленевшие глаза пронизывали потолок в последнем вопросе: «За что?» Короче говоря, Логинов был мертв. Это даже мне, дилетантке, было совершенно ясно.

– Я его не убивал, – переведя взгляд на нас с Максимом, равнодушно сказал Заворожный. И добавил, медленно приходя в себя: – Наверное, следует вызвать милицию.

– Когда вы вошли, он был уже здесь? – поинтересовался Молотихин, щуря глаза и осматривая труп.

– Да, – кивнул Заворожный. – Максим, полагаю, вы сможете подтвердить, что я его не убивал.

– Боюсь, что нет, Геннадий Владимирович, – сочувственно откликнулся Молотихин. – Я, к сожалению, отстал, поэтому не могу ничего подтвердить. Его убили недавно, это могли сделать и вы, и с этим делом должна разбираться милиция. Но я, разумеется, расскажу все, что знаю.

По мере того как бодигард говорил, лицо Заворожного становилось все более хмурым. В глазах – выражение тоски и загнанности.

– И вы здесь, – мельком взглянув на меня, обреченно заметил Геннадий Владимирович.

Максим направился к телефону, а я спустилась вниз, собираясь, пока есть время, расспросить охранника ночного клуба. В невиновность Заворожного я верила. Если бы он совершил это убийство, Маргарита бы мне сказала о склонности Геннадия Владимировича к преступлению. Ритка же не предупредила меня ни о чем подобном, следовательно, Заворожный невиновен. Впрочем, он выглядел таким потерянным, что…

Убийство произошло недавно. Кто же его совершил? Кому мог помешать Логинов? И этот кто-то должен был как минимум войти в здание «Монстеры».

– Простите, вы не видели, кто-нибудь заходил в ночной клуб до приезда господина Заворожного или через некоторое время после него? – поинтересовалась я у охранника и добавила: – Я задаю такой вопрос не из простого любопытства, в ночном клубе совершили преступление.

Вдаваться в подробности я не стала, охранник ответил, что никто не входил и не выходил.

– А черный вход здесь есть?

– Конечно, в конце коридора, там, где туалеты, есть дверь. Через нее привозят продукты, там еще и подвал, – ответил охранник, решивший, что я тоже нечто вроде частного детектива. Ведь вошла в «Монстеру» я вместе с Максимом Молотихиным, который продемонстрировал свои документы. Мне это было только на руку.

– То есть через черный вход можно войти так, что вы вошедшего не увидите? – уточнила я. Охранник подтвердил, что моя мысль верна. Я было обрадовалась – хоть что-то становится ясным. И пошла в коридор, заглядывая в двери. Я надеялась, что кто-то уже находится на работе, а следовательно, мог видеть преступника. Но здесь я ошиблась. Никого в этой части здания не было, обслуживающий персонал еще на работу не явился, а дверь заднего хода была заперта. Все, тупик.

Вернувшись ни с чем из коридора, я выскочила на улицу и смоталась – разбираться с милицией мне совершенно не хотелось. И отправилась домой, рассказать о случившемся Маргарите. Может быть, она уже знает, что нам делать дальше.

* * *

Ритка еще не вернулась с работы – я уже говорила, она три дня в неделю трудится в районной библиотеке, малолюдной и очень тихой. И сегодня был как раз один из ее рабочих дней. Я не стала беспокоить подругу звонком на работу – она должна была вернуться не позже чем через час-полтора.