Бес в ребро - Марина Серова

— Вы тоже берегите себя! — заботливо проговорила я на прощанье. — Фрукты ошпаривайте кипятком, не сидите на сквозняке и улицу переходите только на зеленый — проживете сто лет! А главное — держитесь подальше от шампанского, оно вам противопоказано!

Корреспондент хохотнул. Макс взял в левую руку пакет, а правую демонстративно сунул за пазуху.

— Шагай, сучка, — пробормотал он, выталкивая меня плечом из палаты. — И не вздумай валять дурака, не то проверчу в тебе лишнюю дырку! — И он заржал, донельзя довольный своим остроумием.

Мы быстро пошли по коридору — я чуть впереди, он чуть сзади, бдительно сверля мою спину взглядом своих злых выцветших глаз. Я посмотрела на часы — я уже задерживалась на авансцене лишних полторы минуты. Еще чуть-чуть, и меня вполне могут застать в компании этого придурка, отягощенного мешком с героином и пистолетом с глушителем. Я решила отрываться немедленно.

— Шевелись! — порекомендовал мне Макс, наступая на пятки. — И без глупостей…

— Да-да, я уже слышала, — равнодушно сказала я, внезапно останавливаясь. — А то ты провертишь дырку и так далее. Между прочим, на твоем месте я бы посмотрела в окно — за тобой ведь приехали, дурачок!

Макс, уже угрожающе зашевеливший правой рукой, не смог справиться с искушением. Он повернул голову к окну.

Я ударила его носком туфли в голень. Стальная окантовка врезалась в кость, как топорик. Я услышала негромкий хруст и крик боли. Макс на мгновение согнулся и тут же получил еще один удар — ребром ладони по горлу. Он захрипел и осел на пол.

Я обернулась только тогда, когда уже сворачивала на лестницу.

Макс, силясь подняться, выискивал меня затуманенными глазами и рвал из-за пазухи пистолет. Внезапно раздался шум многих шагов. С противоположной стороны коридора появилась большая группа людей в белых халатах. Они шли, оживленно переговариваясь и жестикулируя. Видимо, у врачей только что закончилась конференция.

Одновременно с ними в вестибюле появилась еще одна группа людей — они вошли с улицы и теперь быстро поднимались по лестнице, бросая по сторонам цепкие профессиональные взгляды. Двое из них были в обычных костюмах, а четверо в камуфляже и при автоматах. Они взбежали на второй этаж и столкнулись со мной нос к носу.

— У него пистолет! — закричала я истерически, показывая на Макса пальцем.

Крик мой прокатился по коридору и всех переполошил. Компания врачей тут же остановилась и в растерянности уставилась на вооруженных людей, свалившихся им как снег на голову. Макс тоже их увидел и зарычал от отчаяния. Он наконец выхватил свой пистолет и теперь угрожающе поводил по сторонам стволом, не решаясь, однако, выстрелить.

Один из мужчин в камуфляже схватил меня за плечи и довольно бесцеремонно убрал с линии огня, выставив на лестницу. Остальные, вскидывая автоматы, бесстрашно ворвались в коридор, грубо потребовав от врачей немедленно лечь на пол.

— А ты — бросай оружие! — крикнул Максу человек в штатском, выхватывая из-под пиджака пистолет.

Макс, собрав последние силы, сумел вскочить на ноги, наугад выстрелил и с драгоценным пакетом в руках бросился, прихрамывая, в сторону реанимационной палаты. Его пуля, никого не задев, врезалась в информационный блок «Режим отделения», висевший на стене, и вдребезги разнесла стекло.

Один из бойцов в камуфляже дал короткую прицельную очередь, и Макс, споткнувшись на бегу, рухнул с перебитыми ногами на мраморный пол, выронив пистолет. Группа захвата мгновенно навалилась на него, заломила руки, и я услышала, как щелкнули наручники на его запястьях.

Никому до меня не было ни малейшего дела, и я, тихо спустившись по лестнице, вышла во двор. В дальнем углу асфальтовой дорожки, за воротами я увидела еще нескольких человек с автоматами, суетящихся вокруг черного «Опеля», и поняла, что план мой сработал на сто процентов. У нас с Оваловым больше не было в этом городе врагов.

Еще в вестибюле я сняла с лица марлевую повязку и теперь ничем не отличалась от остальных медработников. Поэтому я, никем не замеченная, спокойно вернулась в ремонтирующийся корпус, нашла свой кейс и избавилась от маскарадного одеяния.

Через минуту я уже поворачивала ключ зажигания в своей машине. А еще через пять была далеко от места событий и, пожалуй, впервые за эти дни смогла расслабиться. Я перебирала в памяти все, что мне довелось пережить после знакомства с Оваловым, и грустно улыбалась. Я окончательно поняла, что у нас с ним нет будущего. Тот безупречный герой, что занимал мои мысли, появился из волшебного мерцающего луча кинопроектора и исчез, как только вышел на солнечный свет. Не о чем было жалеть.

Свою миссию я, кажется, выполнила, и самым разумным сейчас будет расстаться раз и навсегда. Именно об этом я и решила поговорить с Оваловым, как только вернусь домой.

Оставив автомобиль возле подъезда, я поднялась на второй этаж и отперла дверь. Меня встретила тревожная звенящая тишина. Я прошлась по комнатам — Овалова не было. Опустившись в кресло, я закурила сигарету и принялась размышлять, куда он мог деться.

Судя по вещам, разбросанным по комнате, сегодня он нарядился в темный костюм. Значит, вышел не куда-нибудь за сигаретами, а всерьез и надолго. Может быть, даже решил нанести кому-то визит. Анне, например, любительнице латиноамериканских танцев. Кто мог дать мне гарантии, что он не запомнил номер ее телефона?

Я заглянула в чемодан и похолодела. Овалов, судя по всему, прихватил с собой револьвер! Это уже была катастрофа. Похоже, теперь он решил сам заботиться о своей безопасности. К чему это могло привести, мне не хотелось даже думать. Я поняла, что нужно немедленно отправляться на поиски.

На сей раз я не взяла с собой никакого оружия — меня от него уже тошнило. Только деньги. Перед уходом я еще раз оглядела пустую квартиру, и взгляд мой задержался на телефонном аппарате. Немного подумав, я решительно сняла трубку и набрала номер Анны.

Она ответила сама — я сразу узнала ее спокойный глубокий голос.

— Извините, — сказала я. — Не буду разводить церемонии. Вы подвозили меня вчера на джипе, помните?

— Это трудно забыть, — хохотнула она.

— Тогда прошу вас ответить честно — мой друг сейчас у вас?

— Н-нет, — произнесла она удивленно. — А разве он должен быть?

— Кто его знает, что он должен, — с досадой произнесла я. — Не хочу показаться навязчивой, но можно я позвоню вам попозже еще раз?

— Ради бога, — ответила Анна. — Звоните. Или заходите. Продиктовать вам адрес?

— Пожалуй.

Она назвала адрес, а потом осторожно поинтересовалась:

— А что, ваш друг пропал?

— К сожалению, — ответила я.

— Звоните обязательно, — просительно проговорила Анна. — Не знаю, что вы обо мне подумаете, но мне очень хотелось бы с вами встретиться. С обоими. Правда. Я буду ждать.