Вся прелесть стриптиза - Марина Серова

Не забуду! Такое не забывается! Это я про вчерашнее гадание, когда одна и та же комбинация выпала два раза. Кому рассказать — не поверят.

Я положила колоду Таро в карман, нашла в шкафу твердую квадратную сумочку и опустила в нее кассеты, переданные мне Андреем.

Захлопнув дверь, я в нерешительности остановилась на пороге.

Пожалуй, пока все идет правильно.

А откуда у меня ощущение, что я о чем-то забыла?

Ах да! Толкования к дополнительной гексаграмме!

Что там говорится?

Спускаясь по лестнице, я напряженно хмурила брови и вспоминала древние толкования сочетания Чжунь, оно же — Начальная Трудность.

Ага, вспомнила!

«В трудности, в нерешительности четверка коней…»

Да куда же вы меня тащите?!

Задумавшись над толкованием, я не обратила внимания на двух крепких парней, следовавших за мной от самого подъезда.

И теперь эти молодцы, аккуратно подхватив меня под руки, стремительно волокли к стоявшему неподалеку автомобилю.

Они молча затолкали меня в салон. Тот из них, что повыше, уселся за руль, быстро обежав вокруг вишневой «девятки», а тот, что помоложе, плюхнулся на сиденье рядом со мной и нехорошо подмигнул:

— Поедем, красотка, кататься.

— Кататься так кататься, — пожала я плечами.

В конце концов, похищение — это еще не повод для того, чтобы прервать анализ толкований.

Пока шофер заводил мотор, а мой сосед изучающе посматривал на меня, я закончила свои вычисления.

«В трудности, в нерешительности четверка коней тянет в разные стороны».

В моем случае коней оказывалось гораздо больше и тянули они, действительно, кто куда. Отчего и возник весь этот сыр-бор. А насчет нерешительности — это еще с какой стороны посмотреть. Ничего, придет время — посмотрим со всех сторон.

«Выйдешь на оленя без ловчего — лишь попусту войдешь в лес».

Ловчий в данном случае — я. Охотник — тоже я. А если кое-кто думает, что я олень, то он жестоко ошибается. И скоро он в этом убедится.

«Слезы до крови — льются сплошным потоком».

Я печально вздохнула. Крови, пожалуй, в моей истории было многовато, и я боялась, что эта солоноватая жидкость сегодня прольется еще не раз.

Что касается другой, прозрачной соленой жидкости, которая течет у человека из глаз, а не из того места, в котором пуля или нож проделали дырку, то потеря этой субстанции не так опасна для жизни.

Похититель, сидевший рядом со мной, толкнул меня локтем в бок и весело заявил:

— Не кручинься, красотка. Мы тебя не обидим.

— И на том спасибо. Я со своей стороны тоже постараюсь не причинять вам вреда. — Парень расхохотался.

— Слышь, Ворона, — обратился он к своему коллеге по преступному миру, — она нас не тронет, ты усек?

— Ворона? — переспросила я, вспомнив слова моих соседей, которые передал мне участковый. — Это не вы недавно наведывались ко мне в квартиру?

Водитель машины обернулся и злобно взглянул на моего соседа:

— Язык бы тебе выдрать, Захар, и собакам скормить. Молчал бы лучше.

— Так ведь ей вроде уже как бы все равно, — попытался оправдаться Захар, — А это не тебе решать, — отозвался Ворона.

— Думаешь, Баланда ее в живых оставит? — не унимался Захар.

— Заткнись, — с угрозой в голосе прошипел водитель, выруливая из центра на шоссе, ведущее в загородную зону. — Лучше бы у меня был немой напарник.

Захар очень развеселился, представив себе противоправную личность, лишенную дара речи.

— А как бы ты с ним по фене ботал, Ворона? — давясь от смеха, поинтересовался Захар. — А если на дело идти? Помнишь, как нам пришлось повозиться с тем мужиком, что на электричку торопился, к примеру.

Ворона только вздохнул:

— Ты, Захар, находка для шпиона.

— А что, мы уже с ЦРУ закорифанились? — оживился Захар. — Вот здорово! Может, и на стажировку скатаем?

— Скатаем, — мрачно пообещал Ворона. — Голой задницей по топору.

Захар зашелся от хохота.

Машина остановилась возле чахлых посадок неподалеку от дачного поселка.

— Еще не пора? — справился Захар.

— Три минуты осталось, — отозвался Ворона. Он внимательно смотрел на часы, расположенные на панели управления. Когда стрелки достигли цифры три, Ворона вынул из «бардачка» мобильный телефон и нажал кнопку автоматической памяти.

В полном молчании выслушав приказ, он ограничился коротким «понял» и, спрятав телефон, снова завел мотор.

— Возвращаемся, — лаконично пояснил он напарнику. — Из-за вновь открывшихся обстоятельств.

Через полчаса машина притормозила у дома, в котором жила Вера Эрлих.