Блондинка сдавала в багаж... - Александра Романова

Я с отвращением глянула на слишком умную подругу. Ее рассуждения были логичными, но при этом совершенно меня не устраивали, ибо сводили шансы на возвращения потери к нулю.

— А вдруг я ее все-таки выронила? Надо поискать в автобусе.

— Утром поищешь.

— Я не доживу до утра, — призналась я.

Настя внимательно меня осмотрела и кивнула головой.

— Ладно. Пойдем будить Алекса.

Слава богу, в этой гостинице за стойкой сидел портье, и Настя на слабом немецком сумела донести до него просьбу сообщить номер комнаты гида. Загадочным образом поняв на слух немецкие цифры, я бросилась по коридору и заколотила в нужную дверь. Правда, из-за нее почему-то донесся женский голос, однако я не обращала на подобные мелочи внимания. Меня трясло от возбуждения и расстройства.

Наконец, дверь открылась. На пороге стоял полуодетый Алекс.

— Вы? — с ненавистью проговорил он. — Ну, что на сей раз? Вам срочно нужна картина Рафаэля? Скульптура Микеланджело? Что-нибудь другое?

— У меня пропала корона! — перебила его я. — Корона, понимаете?

— В Лувре? — задумчиво уточнил гид.

Как ни странно, этот вопрос вернул мне рассудок — ну или хотя бы его часть.

— Почему в Лувре?

— Там, наверное, есть отдел королевских драгоценностей. Вам лучше знать, где эта ваша корона.

— В том-то и дело, что не знаю, понимаете? Она исчезла.

— Значит, я тем более не знаю. Я знаю то, что положено, лишнего мне не надо. Слава богу, туристы вроде вас встречаются редко.

— Речь не о музее, — вмешалась, наконец, Настя. — Катя везла с собой бутафорскую корону, в которой ее подруга-балерина должна танцевать в Вене. Еще вчера корона лежала в сумке, а теперь ее нет. На всякий случай нужно срочно осмотреть автобус, вдруг она там, и позвонить в отель, где мы в прошлый раз ночевали. Если и там нет, значит, украли.

— Вы в своем уме? — возмутился Алекс, нервно оглядываясь. — Кто вам будет среди ночи отпирать автобус да еще кому-то звонить? Кому нужна ваша бутафорская корона? Потеряли — сами виноваты.

— То есть вы предлагаете обратиться в полицию? — вежливо осведомилась Настя.

Гид, застонав, забарабанил в соседнюю дверь. Подняв с постели несчастного водителя, мы поплелись в автобус. Никакой короны там, естественно, не оказалось. Настя уточнила, не рылся ли кто-нибудь в чужих вещах во время обеденной стоянки, на что шофер резонно заметил, что люди сновали туда-сюда, а в чем они рылись — не его забота.

Тогда Алекс дал мне телефон польского отеля, сразу предупредив, что звонить лично не собирается. Я на это и не рассчитывала — у меня, слава богу, был роуминг. Польский портье худо-бедно понимал по-русски, я настойчиво повторяла ему, что корона бутафорская, испугавшись, что настоящую попытаются заныкать. Впрочем, меня уверили, что ничего похожего никто не находил. В номере живут другие люди, а до того меняла белье горничная, она бы короны не проглядела.

— Значит, украли, — мрачно констатировала я, дав отбой. — Вчера ночью к нам в номер залез какой-то субъект, рылся в сумке, но мы его спугнули. А сегодня он все-таки добился своего. Получается, это кто-то из нашей группы. Я оставляла сумку без присмотра, когда ходила в Пергамон.

— Говорил же я, — обрадовался гид, — не нужен вам Пергамон. Вот результат, сами видите! В следующий раз будете осторожнее.

— Тогда мы звоним в полицию? — ехидно парировала обиженная за любимый алтарь Настя. — Кстати, если б мы вместо Пергамона пошли обедать, нас ограбили бы ровно так же.

Алекс вздохнул, ссутулился, но тут же выпрямился и медленно произнес:

— Допустим, вы позвоните в полицию и скажете про кражу бутафорской короны. Это не настолько важное дело, чтобы они примчались к вам ночью. Однако немцы — народ дотошный. Ваш звонок зафиксируют, и вы должны будете к ним приехать или ждать, пока сюда приедут они. Думаю, в течение завтрашнего дня. Сами понимаете, целая группа туристов ради вас задерживаться не станет. Мы уезжаем в шесть тридцать. Как вы потом будете нас догонять и будете ли вообще — ваше дело. Я честно обрисовал вам ситуацию.

— Как это — группа уедет? — ужаснулась я. — И корону увезет? Ведь украл кто-то из них!

— Вы можете это доказать? — нежно улыбнулся Алекс.

Мы подавленно молчали, и он добавил:

— Девочки, не гоните волну. Ну зачем нам полиция? Стоит ли переживать из-за бутафорской короны? Наплюйте! Завтра в Амстердаме хорошенько курнете наркоты — и забудете все проблемы. Спокойной ночи!

Мы вернулись в номер.

— В данном случае Алекс прав, — заметила Настя. — Не вижу смысла обращаться в полицию. Корону они не вернут, а путешествие нам испортят.

— Уже испортили, — призналась я. — Как представлю, что сейчас надо звонить Яне и сообщать ей, что короны не будет…

— Сейчас четыре часа утра. То есть четыре ночи… короче, ты считаешь, стоит в это время будить человека?

— Значит, надо позвонить Виталию, — настаивала я. Непонятно откуда взявшаяся мазохистская часть души упорно требовала, чтобы я поведала о своем проступке кому-то, кто оценил бы весь его ужас и хорошенько меня отчитал.

— А Виталий не человек? К тому же денег на телефоне у тебя в обрез, а свой я оставила дома, чтобы не стащили в дороге.

Нет, с Настей не соскучишься! Недавно у нее украли мобильный. Мы с девчонками скинулись и подарили ей на день рождения новую навороченную модель. Так предусмотрительная подруга, не желая снова быть ограбленной, держала ценный презент на самом дне сумки и не слышала половины звонков, а теперь и вовсе не взяла аппарат с собой. Зачем он тогда вообще нужен?

— Сама не спишь, так хочешь еще кого-нибудь помучить? — сурово продолжила Настя. — Вытащить из постели среди ночи?

Виталия мучить, увы, не хотелось — я никогда не видела от него ничего, кроме хорошего. К тому же он любит балет еще сильнее, чем я, и часто помогает артистам в сложных ситуациях вроде той, что сейчас у Яны.

Уж он-то всегда выполняет обещания! И вот раз в жизни он понадеялся на меня, а я подвела. Я не только лишила Аврору положенной короны, но и выставила Виталия обманщиком. Совесть тут же показала мне его светлый образ. Образ рвал волосы от горя и стыда — причем не мои, что было бы заслуженно, а свои собственные. От подобного благородства мне стало еще хуже. Раз звонить сейчас неприлично, может, хотя бы послать СМС-ку? Не Виталию, так кому другому из нашей балетоманской компании, кто поймет, чтоя наделала, и в удобное для себя время ответит гневным посланием?

Вытащив в задумчивости мобильник, я обнаружила, что на него недавно пришло сообщение. Номер, как и в прошлый раз, не определился, а текст был такой: «МИД. Иг. Highh2». Я молча протянула аппарат подруге.

— МИД — это Министерство иностранных дел? — уточнила она, помолчав. — Покажи-ка предыдущее сообщение. А, вон оно. «Волк. Клиш мыс. У. Чь». Честно говоря, не вижу ничего общего. А ты?