Полицейский звездопад - Алексей Макеев

— А о покупке тоже успели поговорить? — поинтересовался Гуров.

— Да, конечно. Я ей продиктовала параметры жилища Тараса Григорьевича. Не сомневаюсь, что она предложит мне его квартиру. Если он, конечно, подал объявление, как мы договаривались.

— И когда она обещала представить тебе варианты покупки?

— Представьте себе — к вечеру. Вот скорость! Вообще не женщина, а какой-то реактивный самолет. Уже сегодня к вечеру, в крайнем случае, завтра днем она обещала привести первого покупателя, и так же быстро, сегодня-завтра, найти мне подходящую квартиру. Так что буду ждать звонка от милой Насти.

— Что ж, будем ждать, — сказал Гуров. — Это такая же важная часть нашей работы, как слежки и погони. Конечно, было бы правильнее организовать прослушку ее телефона — так мы узнали бы гораздо больше и значительно быстрее. Но чего нет, того нет, придется действовать старыми, проверенными методами. Самое большее, на что мы можем рассчитывать, — это проследить за ее машиной. Возможно, она нас выведет на неизвестных нам членов банды. Например, на этого улыбчивого гражданина, который забалтывал Скобликова и накачивал его пивом, а затем привел его прямиком в руки убийц. А пока будем отдыхать.

Однако долго отдыхать Гурову не пришлось. Сначала послышался сигнал сотового телефона, который извещал, что пришла эсэмэска. Гуров открыл ее и прочитал следующее сообщение: «Интернет уже доступен, газеты будут завтра. Утки сидят на яйцах. С боевым приветом — Тарас».

— Ну вот, — произнес Лев, обращаясь к Оксане, — ваш знакомый Тарас Григорьевич держит слово. Он только что сообщил, что разместил сообщение о продаже своей квартиры в Интернете, а завтра оно появится в здешних газетах.

— А я вам что говорила? — откликнулась девушка. — Тарас Григорьевич — человек обязательный, на него вполне можно положиться.

Гуров был готов немного обсудить деловые качества Тараса Козенко, благо делать пока было нечего, но тут раздался стук в окно. Оксана выглянула на улицу и увидела правозащитника Александра Новикова. Это ее встревожило.

— Странно, что Александр Дмитриевич днем пришел, — сказала она, направляясь к двери. — Обычно он днем очень занят, приходит только вечером.

Спустя несколько минут юрист вошел в комнату и поздоровался с Гуровым.

— Я все дела бросил, — заявил он с порога. — Решил, что информация, которую я собрал, — чрезвычайной важности, и надо ее вам сообщить как можно быстрее.

— А что за информация? — спросил Лев.

— Помните, я обещал продолжить поиски пенсионеров, продавших свои квартиры и затем бесследно пропавших? Так вот, я вчера весь день этим занимался. Подключил одну свою знакомую — она работает в архиве городского БТИ. Это мне сильно помогло, я нашел то, что искал.

— Значит, ваше предположение оказалось правильным, и люди начали пропадать еще в прошлом году?

— Да, я нашел пропавших в прошлом году, но не только, — ответил правозащитник. — Оказалось, что и в этом году я еще не всех отыскал. На самом деле жертв больше. Впрочем, я сейчас все вам подробно изложу. — Он снял пальто, сел к столу, открыл свой объемистый старенький портфель и начал свой рассказ: — Как вы помните, при нашей первой встрече я сообщил, что в нынешнем году пропали три человека, не считая Павла Скобликова. Это были Юсуф Гилязов, Лидия Лейкина и Елена Поплавская. Я думал, что это и так много — четыре убийства за неполный год, и больше искать не собирался. Но Валентина Ильинична — это моя знакомая — меня убедила проверить их архив. И что же оказалось? Мы обнаружили еще двоих пропавших!

— Тоже пенсионеры? — спросила Оксана, которая с интересом прислушивалась к его словам.

— Да, два одиноких пожилых человека, — подтвердил Новиков. — Один, Виктор Викторович Алексеенко, жил на набережной Волги — это у нас самый престижный район, квартиры там очень дорогие. К тому же это «сталинка», потолки высоченные, комнаты просторные, хотя квартира старой планировки. В общем, жил бывший главный инженер нашего нефтеперегонного завода один в трех комнатах, не тужил и вдруг внезапно задумал эту квартиру продать. А родных у него, надо заметить, в Залежинске нет, все или в Москве, или на Украине, так что советоваться ему было не с кем. И первыми, кто узнал о том, что Алексеенко продал квартиру, были его соседи. Ну а соседи, сами понимаете, не будут проверять, жив ли их бывший сосед, или нет, и как ему живется на новом месте. В общем, когда живущая в Москве дочь главного инженера спохватилась, что от отца что-то долго нет ни писем, ни звонков, выяснилось, что пенсионер уже два месяца как числится умершим. Квартира его продана, а куда делись деньги — неизвестно…

В это время на крыльце послышались звуки шагов, дверь открылась, и в комнату вошел Стас Крячко.

— День добрый! — приветствовал он правозащитника. — У вас, я вижу, опять совещание?

— Александр Дмитриевич принес новые данные о погибших владельцах квартир, — объяснил ему Гуров. — Садись и слушай. Эти случаи надо будет проверить, выяснить, та же самая фирма работала или кто-то другой. — Затем повернулся к Новикову: — А второй случай какой?

— Второй эпизод, по совпадению, тоже связан с нефтеперегонным заводом, — ответил тот. — Только если бывший главный инженер этого завода Виктор Алексеенко жил в доме на набережной, то бывшая работница Евгения Кокошина обитала неподалеку отсюда, в Заводском районе. У нее была квартира в одном из домов, когда-то построенных заводом для своих рабочих.

— Квартира трехкомнатная? — уточнил Гуров.

— Совершенно верно, — подтвердил Новиков. — Квартира трехкомнатная, дом в хорошем состоянии, но поскольку район отдаленный, цена этого жилья была не очень высокая. Даже странно, что наши «черные риелторы» — если тут они действовали, — соблазнились такой мелочью.

— Можно предположить, что эта сделка им легко досталась, — заметил Крячко, — и не потребовалось эту вашу Кокошину уговаривать. Может, она сама на них вышла, а уж они не отказались.

— Да, такое может быть, — согласился Лев. — И тогда этот случай представляет особый интерес. Возможно, кто-то из членов банды живет в этом же доме или был как-то связан с покойной. Я правильно понял, что женщина продала квартиру, а вскоре оказалась на кладбище?

— Совершенно правильно, — кивнул Новиков. — Родственников у нее не было, ее смертью никто не интересовался, похоронили за общественный счет.

— Стало быть, вместе с теми, о которых мы уже знаем, получается в этом году шесть трупов? — спросил Крячко.

— Шесть трупов владельцев квартир, и еще Анвар, сын Юсуфа Гилязова. Причем год еще не закончился.

— И вы сказали, что нашли кого-то за прошлый год, — напомнил Гуров.

— Да, нашел. Вернее, мы с Валентиной Ильиничной вместе нашли. Еще шестеро погибших: Геннадий Салимов, Антонина Тарасова, Василий Тараканов, Владимир Белостропов, Зинаида Григорьева и Борис Шонькин. Схема везде та же, нам уже знакомая: одинокий человек, живущий в большой квартире, внезапно принимает решение ее продать, продает, потом загадочным образом гибнет, а деньги исчезают неизвестно куда.