Женщина-ловушка - Марина Серова

– Вон окунек плывет, нравится?

– Это тот упитанный со вздутым брюшком и прозрачными выпуклыми глазками?

– А что?

– Скользкий он какой-то. Такого не удержишь...

– Чепуха! Просто ты пытаешься начинать разделку живых окуней с головы. Это неправильно, моя дорогая. Прежде всего надо лишать их плавников. И куда они денутся?

– Ну, не знаю... – в отчаянии девушка даже не замечала приколов подруги.

– Тогда обрати внимание на гуся! – не унималась та.

– Думаешь, он мне подойдет?

– Сначала надо убедиться, что это действительно жирный, никем еще не ощипанный экземпляр. Тогда уже можно начинать осторожно его потрошить, стараясь не раздавить желчный пузырь и не спугнуть птицу. Закончив обработку, крылышки подогнуть к спине, ножки заправить в пустой кармашек! – хихикнула подруга.

– Да ну тебя! Я серьезно, а ты...

– Ладно, не дергайся. Вот Годзилла освободится, попрошу его познакомить тебя с каким-нибудь богатеньким бизнесменом или банкиром. Он знает всех постоянных игроков клуба.

Вроде бы ничего такого девчонка о Годзилле не сказала, но в голосе ее слышалось уважение и восхищение. Интересно, кто он и что такого сделал, что она так прониклась к нему?

Допив свои коктейли, подруги направились в сторону туалета. Повинуясь внезапному импульсу, я двинулась следом за ними. Очень уж меня заинтересовал их всезнающий Годзилла.

Однако, к моему разочарованию, в туалете девушки приступили к обсуждению темы мужиков и способов контрацепции и делали это с необыкновенным азартом, совершенно не обращая внимание на мое присутствие. Вернее, жаловалась и проклинала женскую долю и мужское малодушие только одна из них, вероятно, совсем недавно прервавшая нежелательную беременность. Вторая же только хитро улыбалась и с прищуром смотрела на свою подругу.

– Ну, ты, мать, даешь! – произнесла наконец та, что улыбалась. – Я смотрю, у тебя прямо-таки талант создавать проблемы на пустом месте!

– Тебе этого не понять! – обиделась первая.

– Естественно! Потому что эту проблему я решила на пять лет вперед, и теперь у меня не болит голова о ежедневном приеме контрацептивов.

– Это как?

– Ты про «Мирену» что-нибудь слышала?

– Нет.

– «Мирена» —это надежный и удобный метод контрацепции. Кстати, один из самых безопасных на сегодняшний день. В течение пяти лет можешь не думать о беременности. Да и критические дни будут проходить быстро и безболезненно.

– Раз все так круто, то наверняка потребует суеты...

– Да будет тебе! Весь труд – прийти к врачу.

«Что правда, то правда», – подумала я. Может, девица и перебрала с алкоголем, но «Мирену» упомянула весьма кстати. Я и сама использую эту систему.

Тем не менее здесь я находилась совсем по другому поводу. Меня интересовал Годзилла, а о нем подруги почему-то забыли. Поэтому, стоя перед дилеммой – «быть или не быть?», – я решила, что «не быть», и отправилась переодеваться.

Началось боевое шоу.

Публике меня представили как Амазонку Марго, Степашкин вышел на ринг под псевдонимом Гладиатор. В зале установилась напряженная тишина. Ошеломленные появлением в «Бойцовском клубе» женщины, зрители не сводили глаз с площадки.

Мы стояли друг против друга. Сисикумо подал команду к началу боя.

Степашкин не заставил себя долго ждать и выполнил потрясающую вертушку в прыжке. Я отскочила. Степашкин повторил прыжок, вращая ногами, словно вертолет лопастями.

Вообще, цель атаки карате – вывести противника из боя, по возможности одним ударом, но разочаровывать публику мне не хотелось. Поэтому я решила прозондировать почву и некоторое время удачно пресекала все атаки Гладиатора, тем самым быстро сбив весь его настрой.

Победа в таком виде спорта, как карате, заключается в вольности и незакомплексованности. Направлять это оружие против противника – моя отработанная тактика. Набор четко регламентированных ударов и блоков атакующего дает возможность противнику предугадать эти движения, и... опасность угрожает тому, кто бьет! Бой – это отсутствие акта повторения пройденного.

Степашкин об этом не догадывался и попался в ловушку, которую я соорудила из того материала, что он предоставил. При очередном полете прыгуна я волнообразно изогнулась и ударила его локтем по щиколотке. Противник отлетел к канатному ограждению и медленно сполз с помоста.

В зале произошло движение: один из посетителей, наблюдавший сражение из дальнего угла зала, рванулся к арене, бесцеремонно расталкивая мощными плечами ошеломленную публику. Подхватив Степашкина одной рукой за ворот куртки, другой – за широкие штаны бойцовского костюма, он несколько раз качнул парня и как тряпичную куклу забросил обратно на ковер.

– Давай покажи ей, на что ты способен! – прогремел он.

Зрители захохотали. Стоявший на четвереньках боец с полуспущенными штанами имел карикатурный вид.

– Вот клоун! – выдавила сквозь смех средних лет женщина.

– Точно! – согласился кто-то из толпы.

Зал развеселился не на шутку.

Один из бойцов, не выдержав такого унижения одноклубника, дернулся было на арену, но Сисикумо сделал шаг вперед, загораживая дорогу, и тот остановился.

Рефери объявил мою победу и увел хромающего Гладиатора с ковра.

Не успела я спуститься с помоста, как ко мне подскочил тот самый боец, не умеющий держать в узде свои эмоции.

– И откуда ты такая шустрая взялась на мою голову? – весьма недружелюбно спросил он.

– Из твоих кошмарных снов! – ляпнула я.

– Значит, слушай сюда, папуаска: или ты принимаешь следующий бой со мной, или вали отсюда к такой-то матери!

– Принимаю, – согласилась я.

Как только рефери заявил об окончании очередного сражения, мы вышли на ковер.

Как назло, в эту минуту в зал вошли трое ребят из моего подъезда. Я знала их как облупленных – каждый день встречалась с ними на площадке своего этажа, где они стайкой курили и травили анекдоты скучными зимними вечерами.

Все, мне конец! Сейчас они меня узнают и заложат. И полечу я из казино на все четыре стороны.

Ребята почти вплотную подошли к авансцене и с любопытством уставились на меня.

– Классная телка! – донеслось до моих ушей.

– Кого-то она мне напоминает.

– Наоми Кэмпбелл?

– О, вспомнил, нашу Иванову!

Я старалась не обращать на болтунов внимания, словно вовсе не была с ними знакома.

– Ну, скажешь тоже! – возразил первый. – Иванова блондинка, а эта рыжая и загорелая.

– Точно. К тому же Танька худая, как селедка, а у этой грудь куртку распирает.