Вышибала - Александр Ли

Я прыгаю на стол, открываю раму и вылезаю на широкий бетонный карниз. Вилли закрывает за мной окно и завешивает его портьерой. С момента взрыва проходит секунд пятнадцать, и я слышу сквозь толщу стекла крики с требованием бросить оружие. Неужели копы? Что они тут забыли? Или, может, кто-то из новоиспеченных беспредельщиков решил поживиться моими скромными сбережениями?

Я сразу вспоминаю Сатаниста Джека – это его район. Я стою на карнизе лицом к стене, прижавшись к ней, как к горячей цыпочке на сеновале. Вниз не смотрю. Десятый этаж – это вам не шутки. Достаточно оступиться, и тело после удара об асфальт превратится в мешок с костями.

Я небольшими шажками продвигаюсь вдоль стены к окну гостиной, останавливаюсь и заглядываю в узкую щель между портьерами. Пыль в комнате немного осела, и я вижу семерых громил. Один из них – с черной пиратской повязкой на левом глазу. Сатанист Джек, сукин сын. Хватило у него наглости нагрянуть в мое логово.

Я двигаюсь дальше. Окно в кухне слегка приоткрыто, поэтому я слышу разговор, происходящий в квартире. Через дверной проем мне видно все, что там происходит. Я напряжен, как взведенный курок.

Если кто-нибудь решит выглянуть в одно из двух соседних окон, то у меня будет два варианта действий. Первый – выстрелить ему в голову и запрыгнуть внутрь, а там уже полагаться на удачу. Второй – оставаться на карнизе и рассчитывать на Вилли. Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь.

– Эй, кто там? У вас есть минута на то, чтобы выйти с поднятыми руками. Иначе мы сначала вынесем эту чертову дверь, а потом угостим вас парочкой гранат. Не будьте дураками. Мы хотим просто поговорить.

– Вы хоть знаете, чья это квартира?! Имя Тони Тернера по кличке Денди ничего не говорит? – с вызовом кричит Вилли.

– Мне плевать на то, кто здесь живет. Я знаю лишь одно – этот тип не заплатил мне еженедельный взнос.

– Он только сегодня вышел на свободу. Да и не будет тебе Тернер ничего платить. Зря вы сюда вломились. Как бы не пожалели потом.

– Эй-эй, попридержи коней, сопляк! Это мой район. Я решаю, кто платит, а кто нет. А сегодня, между прочим, пятница – пора расчета. Этот день подходит к концу. Раз он живет здесь, то должен подчиняться моим правилам. В ином случае мы поселим тут другого человека. Я мог бы, конечно, простить на этот раз. Но сам пойми – порядок есть порядок. Если уступить сейчас – какой пример мы подадим всем остальным? Не исключено, что хозяину квартиры и дальше не захочется платить. А потом, того и гляди, пойдут слухи – мол, Сатанист Джек дал слабину, он уже не тот. Ладно, хватит разговоров. У тебя осталось полминуты.

Несколько секунд царит тишина.

– Я согласен, – звучит голос Вилли. – Выхожу.

Громилы синхронно снимают свои пушки с предохранителей и направляют стволы в сторону кабинета.

– Отлично. Только смотри, не вздумай хитрить.

Дверь медленно открывается, и в гостиную выходит Счастливчик с поднятыми руками. Один из головорезов быстро его ощупывает и делает Джеку знак, мол, все чисто.

– Руки на стол, ноги расставь пошире! – выкрикивает главарь.

Счастливчик не спеша подходит к столу и выполняет приказ.

– Эй, Фрэнки Красавчик, обыщи его, – приказывает Джек широкоплечему смуглому амбалу, лицо которого обезображено огромным шрамом, пересекающим его сверху вниз.

Порывшись в карманах Вилли, Фрэнки выкладывает на стол бумажник, ключи от лимузина и мобильник. Тем временем двое громил заскакивают в кабинет и через пару секунд выходят, разводя руками.

– Где второй?

– Тони вышел прогуляться, – отвечает Вилли. – Как-никак столько лет взаперти просидел.

– А вы случайно не педики с этим твоим Тони? – ехидно спрашивает главарь, косясь на идеально сервированный стол. – Ужин, бухло, салфетки. Еще бы свечи зажгли. Нормальные парни так вечера не проводят.

Громилы, торчащие рядом, громко гогочут. Счастливчик от подобного оскорбления стискивает зубы, но сдерживается и ничего не отвечает. Удивительная выдержка. Я знал, что Вилли – человек с железными нервами.

– Погоди!.. Вдруг ты мне лапшу вешаешь и нет никакого Тони Денди? – с сомнением в голосе спрашивает Сатанист Джек. – Может, ты и есть хозяин? Порезвился с какой-нибудь цыпочкой, выпроводил ее домой, а теперь пытаешься водить меня за нос? – Главарь банды подходит к Вилли вплотную, берет со стола нож и приставляет ему к горлу.

Я снимаю «кольт» с предохранителя и готов в любую секунду запрыгнуть в кухню. Пусть этот Сатанист только попробует сделать резкое движение.

Несколько секунд тот смотрит на Счастливчика в упор, потом говорит:

– А ты – крепкий орешек. Многие на твоем месте давно бы в штаны наложили. Ладно, некогда мне тут выяснять, что к чему. Вы двое остаетесь тут, – приказывает Джек паре головорезов. – Если через час никто не появится – пришьете этого смельчака. А мне пора обратно к девочкам. Да, и наденьте ему наручники, что ли. А то я вижу, что парень горячий, того и гляди башку снесет.

Бандиты заводят руки Вилли ему за спину и надевают на запястья железные браслеты. После чего они сажают его в кресло и приковывают лодыжки к ножкам.

– Вот так-то лучше.

Банда покидает квартиру. Счастливчик остается наедине с двумя головорезами. Оба как будто сошли со страниц дешевых криминальных комиксов. Короткие стрижки, низкие лбы, выпяченные массивные подбородки, маленькие свиные глазки.

Расклад сил меняется в нашу пользу. Эти новые хозяева города безжалостны, но непроходимо глупы.

Пока громилы уплетают индейку, успевшую остыть, запивая ее остатками виски, я осторожно приоткрываю окно кухни, пробираюсь внутрь и беру из мойки пару длинных вилок. Такими проверяют, достаточно ли прожарилось мясо. Открывать стрельбу опасно – на шум могут вернуться остальные.

Я делаю шаг назад, к стене, и задеваю бедром стул. Его ножка елозит по кафельному полу и издает противный звук. Я прижимаюсь к стене у дверного проема и держу наготове одну из вилок.

– Кажется, я что-то слышал из кухни. Иди, проверь, – доносится голос из гостиной. – А я присмотрю за ним.

Слышны громкие приближающиеся шаги. Видимо, у бандита подошвы башмаков подбиты железными пластинами. А я думал, что эта глупая деревенская мода давно прошла.

Громила заходит в кухню и не успевает даже вскрикнуть. Я резко всаживаю вилку прямо ему в глаз, подхватываю обмякшее тело, осторожно, чтобы не произвести шума, оттаскиваю его и кладу на пол у окна.

– Эй, Фил, ты где? – слышится через минуту встревоженный голос напарника. – У тебя все в порядке?

Я подхожу к холодильнику и громко хлопаю дверцей. Слышен звон бутылок с пивом и содовой, стоящих на ней.

– Ты что, нашел, чем еще заправиться? Не будь скотом, оставь и мне! Эй, отзовись!

Второй головорез держится осторожнее. Он идет бесшумно, мне видна лишь его длинная тень, падающая на светлый кухонный кафель. Я группируюсь и подготавливаюсь к удару. В дверном проеме показывается ствол пистолета. Я выбиваю оружие из руки бандита, хватаю его за запястье и вонзаю вилку ему в глаз. Кровь, смешанная с глазной жидкостью, брызгает на стену. Тело падает, как мешок с дерьмом.