От судьбы не убежать - Айрис Джоансен

– Здорово. – Фрэнки еще раз обняла его и повернулась к Грейс. – Правда здорово, мама?

Грейс кивнула.

– Я не хочу, чтобы ты теряла навыки. – Она посмотрела на Роберта поверх головы дочери. – Но ты потеряешь гораздо больше, чем Фрэнки. Или Крейн передумал?

– Когда я пытался с ним поговорить, мне было заявлено, чтобы я занимался своими делами. – Роберт покачал головой. Потом улыбнулся Фрэнки. – А поскольку недавно мне поступило предложение о работе, от которого невозможно отказаться, я последовал совету Крейна. – Блокмен перевел взгляд на Килмера. – Я позвонил Штольцу – своему приятелю из головной конторы в Лэнгли, – и он попытается выявить утечку, которая привела Керсоффа к Грейс.

– Сколько времени это займет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Роберт. Потом взял Фрэнки за руку. – Пойдем в самолет. Я захватил диск с последним концертом Сары Чанг[5]. Подумал, ты захочешь послушать.

– Хочу. – Фрэнки радостно кивнула и пошла вместе с ним к самолету… – Ты знаешь, она начинала совсем маленькой, как я. Но в восемь уже играла с Нью-йоркским филармоническим оркестром. Наверное, я не такая. Только все испорчу. Может, потом…

Когда они удалились на достаточное расстояние, Грейс повернулась к Килмеру:

– Зачем?

– Я обещал тебе комфорт для Фрэнки. Он часть ее жизни.

– Значит, ты соблазнил его и лишил государственной пенсии?

– Роберт к ней не очень-то и стремился. Оставалось лишь помахать перед ним морковкой. Взял он ее сам. Роберт привязан к тебе и Фрэнки и готов попробовать себя в новом деле.

– Работа в твоей команде полностью отвечает этим требованиям, – сухо заметила Грейс. – Если ты не подставишь его под пулю.

– Обещаю, что не поступлю с ним, как Давид с Урией, – пробормотал Килмер. – Как бы ни было велико искушение.

– Давид и Урия. – Грейс озадаченно наморщила лоб. – Кто это такие…

– Неважно. – Он уже шел к самолету. – Пора убираться отсюда.

Давид и Урия.

Наконец Грейс вспомнила. Библейский царь Давид и Урия, муж Вирсавии, которого Давид отправил на верную смерть, воспылав страстью к его жене.

Страсть.

Нет, она выбросит слова Килмера из головы.

Господи, разве можно не думать об этом? Его слова вызвали воспоминания, вслед за которыми всколыхнулись чувства – как темнота, неизбежная спутница ночи.

Килмер хотел, чтобы она вспомнила. Хитрый сукин сын. Дал ей понять, что для него ничего не закончилось. Намекнул на описанную в Библии всепоглощающую страсть и заставил ее вспомнить сексуальное безумие, которое…

Хватит.

Он не Давид, а она не библейская красотка, принимающая ванну на крыше дома. Все то, что было между ними, прошло.

Осталось лишь позаботиться, чтобы оно не вернулось.

Ранчо называлось «Бар Три X». Дощечка с названием была прибита к деревянному столбу рядом с воротами.

– Я хочу отпереть ворота. – Фрэнки выскочила из машины. Потом остановилась, задрав голову. – Здесь круче, чем дома. – Ее взгляд скользнул по величественной громаде гор Гранд-Титон. – И красиво. Но совсем по-другому. – Она нахмурилась, пытаясь сформулировать свою мысль. – Ферма Чарли была похожа на смирного пони, а эта… брыкающийся мустанг. – Она хихикнула. – Точно. – Потом широко распахнула ворота, подождала, пока проедет машина, закрыла ворота и вернулась на место. – Но все новое даже интереснее, правда, мама? А ты укротила много брыкающихся мустангов. Собиралась приучить к седлу двухлетку, и тут… – Улыбка сползла с ее лица. – Случилось все это…

– Я займусь им, когда мы вернемся. – Грейс обняла Фрэнки. – Но ты права. Тут все по-другому. Посмотрим, что можно с этим сделать. – Она повернулась к Килмеру. – Я не видела охраны.

– Вечером появятся. – Он с улыбкой посмотрел на Фрэнки. – Завтра тут будет слоняться много ковбоев.

Девочка улыбнулась ему в ответ.

– Но без коров. Я не вижу коров.

– Готов поспорить, некоторые из этих ковбоев ни разу не садились на лошадь, – усмехнулся Диллон. – По крайней мере надеюсь. Не хочу быть единственным. – Он остановился перед двухэтажным кирпичным домом и выскочил из машины. – Сумки я принесу. В качестве вьючного мула мне нет равных.

– Я помогу. – Роберт подхватил рюкзак, два чемодана и поднялся на крыльцо вслед за Диллоном. – Где чьи спальни, Килмер?

– Для Фрэнки и Грейс первая от лестничной площадки. С остальными разбирайтесь сами. Когда закончите, обследуйте конюшню. И не забудьте сеновал.

– Обязательно. – Роберт скрылся в доме.

Фрэнки выскочила из машины и подбежала к крыльцу.

– Какая прелесть, – прошептала она. – Послушайте ветер. Он… поет.

– Правда? – Килмер присел на корточки рядом с ней. – И что за песня?

– Не знаю. – Девочка мечтательно посмотрела на горы. – Но мне нравится… – Она села на ступеньки. – Можно я тут немного посижу, мама?

– Только никуда не уходи. – Проходя мимо, Грейс взъерошила ее кудри. – Полчаса.

– Ладно.

– Если хочешь, мы посмотрим на лошадей, когда проверят конюшню, – предложил Килмер, забрав синтезатор Фрэнки с заднего сиденья – девочка настаивала, чтобы он ехал именно там, – и поднимаясь по ступенькам.

– Потом. – Девочка покачала головой и облокотилась на перила, не отрывая взгляда от гор. – Я просто хочу посидеть тут и послушать…

– Как скажешь. – Килмер открыл дверь для Грейс. – Знакомство с лошадьми может подождать.

Внутри дом гораздо проще и элегантнее, чем показывают в вестернах, подумала Грейс. Одну стену занимает громадный камин, а перед ним уютный, обтянутый бежевым вельветом диван. По комнате расставлено несколько кожаных кресел, и над одним из них великолепный торшер от Тиффани.

– Очень мило.

– Рад, что тебе нравится. – Килмер поднимался по лестнице с синтезатором Фрэнки. – Тут четыре спальни. Вас с Фрэнки я поселил в первую.

– Мог бы оставить синтезатор здесь. Он ей скоро понадобится.

Килмер оглянулся.

– Песня ветра?

– Возможно, – Грейс пожала плечами. – А может, что-то другое. Она хотела сесть за инструмент еще позапрошлой ночью, до того как мы узнали о Чарли.

– Я не знал об этом ее увлечении. – Он внимательно посмотрел на дверь. – Интересно. Ребенок, который не может жить без лошадей, а через минуту… Интересно.

– В этом вся Фрэнки. Я старалась, чтобы ни одна грань ее характера не подавляла другую. – Грейс окинула взглядом лестницу. – Кстати, ей не позволено увиливать от обязанностей просто потому, что она сочиняет мелодию.