Каторжанин - Владимир Колычев

Но, как оказалось, эти ухищрения не помогли ему. Менты застали его врасплох и в неудобном для бегства месте.

– Документы, гражданин!

Матвей выразительно глянул на Оксану. Она кивнула и повернулась к нему спиной. Сейчас и паспорт принесет, и Яше позвонит.

– Как зовут? – спросил Булавин.

– Миша. Михаил Матвеев.

– Откуда родом?

– Оксана Михайловна паспорт сейчас принесет, там все написано.

– И все-таки?

– Из Свердловска я.

– Из Свердловска?! Земляки! – как-то не очень обрадовался Булавин. – А с какой улицы?

– С Ленина.

Такая улица была в любом городе, поэтому Матвей не мог промахнуться.

– С улицы Ленина или с проспекта Ленина?

– Ну, с проспекта…

Свердловск большой город, и наверняка там проспект… Хотя и не факт.

– А какая там улица параллельно идет? – не унимался капитан.

– Советская.

– А вот и не угадал!

– Да я и не гадаю, как есть, так и говорю…

Матвей почти уверен был в том, что Булавин берет его «на пушку». Он и сам не был в Свердловске, просто почуял неуверенность, на это и бьет.

– Где работаешь, Миша Матвееев? – спросил Максюта.

– В Свердловске и работаю. К Оксане Михайловне вот на лето приехал.

– В отпуск?

– В отпуск.

– А говорят, ты уже давно здесь вертишься…

– Кто говорит?

Булавин выразительно посмотрел на Максюту, и тот едва заметно кивнул в ответ. Менты решили вязать Матвея, только так можно было их понять.

И точно, Максюта протянул руку, чтобы схватить его за плечо. Он проведет прием, заломит руку за спину, а Булавин его подстрахует. Но Матвей сам перехватил его руку и сам закрутил ее так, что мент выгнулся в спине. Булавин рванул к нему, но Матвей нанес неожиданный удар ногой, в бедро ударил, чуть повыше колена. И тут же ребром ладони рубанул Максюту по горлу.

Участковый вырубился, и Матвей смог целиком переключиться на Булавина. Капитан оказался крепким орешком. Матвей обрушился на мента, но, прежде чем вырубить его, пропустил мощнейший удар в челюсть. Но ведь вырубил. И ствол забрал. И участкового обыскал, но ничего не нашел…

В это время появилась Оксана.

– А я паспорт принесла! – в ужасе пробормотала она.

Матвей забрал у нее документы и был таков.

Яша улыбался, но на самом деле ему было невесело. Он явно был чем-то озадачен. И вряд ли его напрягали менты.

– Я с Клюевым говорил, он в шоке, – сказал Яша. – Узнав, что ты мой человек, обещал оставить тебя в покое. И Булавина накажет. За самодеятельность. И за утерю табельного оружия.

– Ну, ствол надо ему вернуть.

Матвей протянул Яше трофейный «ПМ», и он, кивнув, сунул ствол себе за пояс.

Матвей поставил на процент самого Бессонова, директор завода исправно отстегивал братве, а это серьезные деньги. Яша не жадничал, делился с Матвеем. Даже с драгметаллов ему перепадала доля малая, так что он и заначку на черный день собрал, и однокомнатную квартиру в поселке снял – на всякий пожарный. Здесь он и затихарился, уделав ментов. Здесь его и нашел Яша.

– Дальше что? – спросил Матвей.

– А что дальше? Я говорил с Оксаной, она мне рассказала, как было. Менты же не представлялись, когда подошли? Не представлялись. Ты мог их за бандитов принять? Мог.

Матвей кивнул. Действительно, Максюта сразу начал с проверки паспортного режима. И Булавин тоже не представился…

– Ты их за бандитов и принял… Живи спокойно, никто тебя здесь не тронет… Ну, если ситуация тебя напрягает, можешь съехать от Оксаны, – сказал Яша.

Матвей снял квартиру на первом этаже и уже давно пропилил круг в полу. Пролома как такового еще нет, но достаточно будет прыгнуть на этот круг, и он провалится вниз, в подвал. В случае чего, удастся уйти. И уже навсегда. Только обидно будет потерять Барсан, в котором он так хорошо устроился.

– С ментами понятно, – исподлобья глядя на Яшу, сказал Матвей. – Что еще?

– А что еще? – в раздумье посмотрел на него бригадир.

– Напряженный ты какой-то. Озадаченный. Что-то случилось?

– Пока точно не знаю.

– А не точно?

– Ватруха пропал. Я всех сегодня собирал, его не было, и где он, никто не знает. Домой вчера не приходил… Говорят, в городе какие-то чужие крутились, про пацанов спрашивали. Про меня, про пацанов, кто где живет.

– У кого спрашивали?

– Да есть тут одна прошмандовка, через нее пробивали. Никитич к ней иногда заезжает, она ему сказала…

– Сначала Ватруху сдала, а потом Никитичу сказала, нормально, – скривил губы Матвей.

– Ну, может, и не она… А если она, мало ей не покажется…

– И от кого эти чужие?

– Думаю, от Раджина. Ватруха знает, что с Барамом стало. И Раджин узнать может. Или уже знает…

– Раджин от нас не отстанет.

– Так в том-то и дело, – вздохнул Яша.

– Он говорить с нами не будет. Сначала решит с нами, потом своего человека на положение поставит… «Мочить» нас будут.

– Пиночета, говорят, «замочили». Не мог он от передоза склеиться… И Чалик не с ровного места пропал… И Чалик пропал, и Ватруха…

– А Конопатого кто сдал?

– Вот и я о том же…

– Пацанов надо в Красносибирск заслать, пусть пробьют по Конопатому. С операми надо бы поговорить, которые его принимали, на лапу дать, может, они скажут, что там да как…

– А смысл? Кто Раджину за Конопатого предъявит?

– Мы предъявим. Сначала «утку» по городу пустим, что Раджин Конопатого сдал… Конопатого сдал, а Пиночета и Чалика в расход вывел… Как думаешь, он должен за это ответить?

– И ответить должен, – кивнул Яша, – и сам исчезнуть должен…

– Может, он и меня ментам сдал? – усмехнулся Матвей.

– Да нет, вряд ли.

– А вдруг?.. Надо бы предъявить ему.

Опасное это дело, но так под лежачий камень вода не течет. Ворочаться надо, крутиться, тогда и дело пойдет.

Да и с поселка надо сваливать. Пока Булавин здесь, покоя Матвею не будет. Да и тесно ему здесь. И от Оксаны надо бы отдохнуть.

– Я сам в Красносибирск поеду. Сам там под Раджина зарулю. А ты мне пацанов дашь. Мне нужны самые лучшие…

Яша кивнул. Он, казалось, готов был отдать полжизни за то, чтобы Матвей избавил его от Раджина.