Личный мотив - Клер Макинтош

Рей понял, насколько близко к сердцу она воспринимает все это.

— Перестань, Кейт, ты работаешь в полиции уже достаточно давно, чтобы знать, что порой нам приходится принимать трудные решения. — Он остановился, не желая сбиваться на покровительственный тон. — Сама посуди: прошло уже почти шесть месяцев, а у нас так и не появилось ничего конкретного. Ни свидетелей, ни результатов экспертиз, ничего. Можно было бы бросить на это дело все ресурсы мира и все равно не получить серьезных улик, за которые удалось бы зацепиться. Мне очень жаль, но у нас есть другие расследования и другие жертвы, интересы которых нужно защищать.

— Но вы хотя бы попробовали упереться? — настойчиво спросила Кейт, и щеки ее зарумянились от злости. — Или просто подняли лапки вверх?

— Кейт, тебе нужно остыть, — с нажимом сказал Стампи.

Но она проигнорировала замечание и вызывающе посмотрела Рею прямо в глаза.

— Думаю, вы забеспокоились о своем повышении. А это дело не стоило того, чтобы из-за него ссориться с начальством. Угадала?

— Это здесь абсолютно ни при чем!

Рей пытался сохранять спокойствие, но ответ прозвучал резче, чем ему того хотелось бы. Теперь они смотрели друг на друга в упор. Краем глаза Рей заметил, что Стампи выжидательно замер. Рей должен был сказать Кейт, чтобы она немедленно оставила его кабинет. Напомнить, что она всего лишь детектив-констебль в отделе криминальных расследований, а если начальник сказал, что дело закрывается, значит, оно закрывается. И точка. Он уже открыл рот, но так и не смог произнести ни звука.

Беда была в том, что эта девушка попала в самую точку. Рей и сам не хотел, чтобы дело о наезде на ребенка закрыли, причем не меньше Кейт, и было время, когда он стоял бы за такое расследование горой и боролся — совсем как она сейчас. Возможно, он уже потерял хватку, а может, Кейт была права: он слишком много думает о повышении по службе.

— Я знаю, как это тяжело, когда на тебя наваливают слишком много работы, — примирительно сказал он.

— Дело не в работе. — Кейт ткнула пальцем в сторону фотографии Джейкоба на стене. — Дело в маленьком мальчике. По отношению к нему это неправильно.

Рей вспомнил мать Джейкоба, сидящую на диване, вспомнил ее лицо с печатью невыносимого горя. На этот аргумент Кейт возразить он не мог. Да и не пытался.

— Мне самому действительно очень жаль. — Он нервно откашлялся и постарался сосредоточиться на чем-то еще. — Чем еще занимается команда в данный момент? — спросил он у Стампи.

— Малкольм всю неделю в суде по делу Грейсона, а еще он получил распоряжение подключиться к расследованию по делу о нанесении тяжких телесных на Куинс-стрит — прокуратура уже готова выдвинуть обвинение. Я работаю по сбору информации об ограблениях кооперативных квартир, а Дейва откомандировали на программу по профилактике преступлений с применением холодного оружия. Он сегодня в колледже, организует встречу с общественностью.

Последние слова Стампи произнес с таким выражением, будто это было какое-то ругательство, и Рей рассмеялся.

— Стампи, нужно двигаться в ногу со временем.

— С этими мальчишками можно беседовать до посинения, — возразил Стампи. — Но это не заставит их перестать таскать с собой ножи.

— Что ж, может быть, но мы, по крайней мере, попробовали их остановить. — Рей сделал запись в своем ежедневнике. — Я хотел бы получить от тебя свежую информацию по этой теме до совещания завтра утром. Еще я хотел бы, чтобы в связи с профилактикой поножовщины вы не забывали о приближающихся школьных каникулах. Давайте постараемся, чтобы как можно меньше подростков шаталось по улицам.

— Будет сделано.

Кейт смотрела в пол, задумчиво ковыряя кожу вокруг ногтей. Стампи осторожно толкнул ее, и она подняла на него глаза.

— Как насчет сэндвича с беконом? — тихонько спросил он.

— От этого мне легче не станет, — пробормотала она в ответ.

— Верно, — продолжил Стампи, — но я буду чувствовать себя намного лучше, если ты не будешь все утро сидеть с видом бульдога, пережевывающего осу.

Кейт вяло усмехнулась.

— Увидимся в столовой.

По наступившей паузе Рей понял, что она ждет, пока Стампи выйдет из комнаты. Закрыв за ним дверь, он вернулся за стол, сел и сложил руки на груди.

— Ты в порядке?

Кейт кивнула.

— Хочу извиниться. Мне не следовало разговаривать с вами таким тоном.

— Бывало и похуже, — хмыкнул Рей. Кейт даже не улыбнулась, и ему стало ясно, что она не настроена шутить. — Я знаю, что это дело много для тебя значило, — сказал он.

Кейт снова взглянула на фотографию Джейкоба на стене.

— У меня такое ощущение, будто я его только что предала.

Рей чувствовал, как в душе рушатся его собственные защитные редуты. Все правильно, они действительно предали его, но если Кейт услышит это от него, легче ей не станет.

— Ты отдала ему все, что у тебя было, — сказал он. — Большего ты сделать не могла.

— Но ведь этого оказалось недостаточно, верно?

Повернувшись, она заглянула Рею в глаза.

— Да. Этого было мало.

Когда Кейт вышла и закрыла за собой дверь, Рей стукнул кулаком по столу. Ручка от этого удара покатилась и свалилась на пол. Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на затылке. Волос под ладонями было мало, и он закрыл глаза, внезапно почувствовав себя очень старым и очень уставшим. Рей подумал о старших офицерах, с которыми встречался каждый день: большинство из них были старше его по возрасту, но было немало и более молодых, которые без устали шагали вверх, от звания к званию. Есть ли у него силы, чтобы конкурировать с ними? И хочет ли он это делать вообще?

Много лет назад, когда Рей пришел на эту работу, все казалось ему довольно просто. Нужно сажать плохих парней и охранять покой хороших. Расследовать случаи поножовщины и нападений, изнасилований и нанесения увечий и вносить свою лепту в то, чтобы этот мир стал лучше. Но делал ли он это в действительности? В основном торчал в своем кабинете с восьми до восьми, выезжая заниматься настоящим делом только тогда, когда глаза уже на лоб лезли от бумажной работы, и вынужденно осторожно придерживался корпоративной линии поведения, даже когда это шло вразрез со всем, во что он всю жизнь верил.

Рей взглянул на папку с делом Джейкоба, забитую результатами бесплодных поисков и отрицательными ответами на их запросы. Он вспомнил горькое выражение лица Кейт, ее разочарование тем, что он не боролся против решения начальницы, и почувствовал себя ужасно оттого, что она в итоге о нем подумала. Но слова Оливии до сих пор звучали в его ушах, и Рей был не настолько глуп, чтобы не подчиняться прямым приказам начальства, как бы сильно Кейт ни переживала по этому поводу. Он взял папку с делом Джейкоба и решительно сунул ее в нижний ящик своего стола.