Тайный поклонник - Карла Кэссиди

– Не знаю насчет всех, но мне трудно назвать хоть одного человека, который мог бы желать моей смерти.

Они подъехали к ее дому. Бо проводил Клэр до крыльца.

– Спасибо, что спас мне жизнь.

– Если думаешь, что быстро отделаешься от меня, сильно ошибаешься.

– Я сама могу о себе позаботиться.

– Я достаточно долго позволял тебе быть боссом в нашей команде.

Клэр распахнула глаза:

– Но я не была боссом! Просто я лучше организована, у меня план на каждый день.

– А сейчас план есть у меня. Где аптечка?

– В шкафчике в ванной.

Он развернул ее перед собой, обхватил запястья и осторожно подставил ее ладони под воду. На мгновение его ошеломило тепло ее тела и близость округлых форм, голова закружилась от свежего сладкого аромата волос. Он сумел взять себя в руки и сосредоточиться, с радостью отметил, что на руках Клэр лишь несколько небольших царапин, которые даже не потребуется заклеивать пластырем. Он заставил ее сесть на низкий комодик, чтобы заняться коленями. Нежно и аккуратно смыл с них кровь и снова обрадовался, не увидев в ранах ни грязи, ни гравия, смазал их антисептической мазью и наклеил пластыри с улыбающимися рожицами. Потом поцеловал обе коленки, выпрямился, улыбнулся и весело заметил:

– Теперь бо-бо не только промыты и смазаны мазью, но и получили целительный поцелуй.

У нее в глазах снова заблестели слезы.

– Я всегда думала, каково это, когда кто-то целует твои бо-бо.

Бо вдруг вспомнил ночи, когда мама приходила подоткнуть ему одеяло и поцеловать на ночь бо-бо, которые излечивала нежным прикосновением губ. Он принимал это как должное, и мысль о том, что Клэр никогда и никто не укрывал одеялом, не целовал ее болячки или синяки, едва не разбила сердце.

Он поднял ее, прижал к себе, мечтая поцеловать все раны, что нанесла ей жизнь, все шрамы на сердце. Раскрыть объятия, в которых всегда можно спрятаться, когда плохо и больно.

Она прильнула к нему, подняла голову, взглянула ему в глаза. Не устояв, он прижался к ее губам. Он хотел поцеловать ее нежно и ласково, успокоить и утешить. Однако в то же мгновение, как почувствовал вкус восхитительных бархатистых губ, понял, что пропал. Она обвила его шею и приоткрыла губы, словно приглашая к дальнейшему. Их языки сплелись, и кровь в его венах едва не вскипела. Тут же вспыхнуло мощное, как пожар, шокирующее, неожиданное и всепожирающее желание.

Должно быть, Клэр чувствовала то же самое. Убрала руки, отступила на шаг назад, коснулась своих губ и пробормотала:

– Тебе чаще нужно быть боссом.

Он хотел поцеловать ее еще раз, впиваться в нее губами снова и снова, пока оба не потеряют голову от желания и не бросятся в постель. Он сдержался.

Несмотря на легкомысленную интонацию, Клэр выглядела разбитой и вымотанной. Сейчас нужно отправить ее в кровать, пусть хорошенько выспится.

Он вывел ее из ванной. В маленьком домике была всего лишь одна дверь, куда он пока не заглядывал, дверь ее спальни.

– Сейчас тебе нужно надеть пижаму и лечь спать. И хорошо выспаться.

Бо обвел глазами комнату. Эта спальня могла принадлежать только Клэр и больше никому. Бледно-серые стены, покрывало на кровати заткано ярко-синими цветами на сером фоне – настоящий взрыв красок. На ночном столике ваза с искусственными цветами, голубыми и желтыми, лампа на желтой ножке.

Он снова с удивлением отметил, что Клэр, обновляя старую лачугу, выбрала яркие, бодрящие цвета для каждой комнаты.

– Так. Я ухожу и закрываю за собой дверь, – заявил Бо.

– Что насчет завтра?

– Я подберу тебя около одиннадцати.

– Но я даже ничего не спланировала. Что мы будем делать?

– Не волнуйся. Завтра я снова стану боссом и предоставлю тебе план. А теперь давай переодевайся в пижамку и бай-бай.

Он вышел из спальни и уже открыл входную дверь, когда Клэр позвала его. Бо обернулся. Она стояла в дверях спальни.

– К твоему сведению, я не сплю в пижамке, только голой. – И плотно закрыла дверь спальни.