Казино «Пляшущий бегемот» - Дарья Калинина

В печке предусмотрено все. Тут удобно готовить, печь пироги и даже мыться. Поставишь чугунок поближе к выходу, будет тебе обед теплым весь день. Никакой микроволновки не нужно. А уж настоявшаяся в русской печке еда не сравнима ни с какими деликатесами мира. Даже простая картошка, топленная в печи в молоке, приобретает волшебный, неземной вкус. Пироги в печи выходят пышными, хлеб воздушным, простая простокваша становится ряженкой, приобретая благородный цвет и удивительный вкус.

А уж какими вкусными получаются в русской печи каши! Это вообще нечто невообразимое. Перловка становится белоснежной и тает во рту словно мороженое. А если еще добавить сливочек, маслица и варенья, то получается просто волшебный десерт.

Но сейчас русская печка стояла холодной. На улице было тепло. И готовить хозяева предпочитали на газовой плитке, которая стояла рядом с печкой.

– Жоржеты тут нет.

– Нет, – подтвердила Леся, для надежности заглянув еще и в печку, и под кровать, и под стол.

Жоржетой там и не пахло.

– Тогда пошли отсюда.

– Нет, погоди. Тут должен быть погреб. Судя по всему, эта Антоновна бабка хозяйственная, даром что глухая. У нее должен быть погреб.

Подруги обшарили пол и наконец нашли крышку. Она была заботливо прикрыта ковриком и поэтому не сразу попалась на глаза девушкам.

– Ну что? Полезли?

Леся ни за что не хотела признаться, что ей страшновато. И храбрилась изо всех сил.

– Полезли.

Откинув крышку, подруги обозрели погреб. В лицо им сразу же пахнуло холодом и сыростью.

– Б-р-р! – передернуло Лесю.

– Что – б-р-р! – возмутилась Кира. – Сама все это затеяла, а теперь б-р-р?! Полезли!

Вниз вела шаткая лесенка. Многие ступеньки на ней явно нуждались в замене. Это было понятно даже неопытным подругам. Лесенка скрипела и угрожающе постанывала, пока девушки спускались по ней. Но в конце концов им это удалось. И они ступили прямо на сырую землю.

Погреб не был цементирован, просто большая глубокая яма была вырыта под домом. Вдоль стен были прибиты полки, на которых стояли домашние соленья и варенья.

– Наверное, огурцы еще с прошлого года остались, – заметила Леся. – И помидоры тоже. Смотри, сколько на них пыли.

– Ты не пыльными овощами любуйся! Ты Жоржету ищи!

– А что ее искать? И так видно, что ее тут нет.

И стоило Лесе произнести эти слова, как наверху раздались чьи-то шаги. Потом старческий голос глухо ругнулся. И крышка погреба закрылась!

Подруги остались в кромешной темноте и мраке. В первый момент они даже не поняли, что случилось. Но потом до них дошло. Видимо, пока они гуляли незваными по чужому дому, в него вернулась с огорода хозяйка. И, обнаружив непорядок в виде открытой крышки погреба, не стала выяснять, что и как, а просто ее захлопнула.

– Ой, мамочки! – пролепетала Леся. – Что же нам теперь делать?

– Что делать? Ничего. Ждать.

– Чего ждать?

– Бабка уйдет. И мы отсюда выберемся.

– Как?

– Как попали, так и выберемся.

Ждать пришлось долго. Подруги истомились да и замерзли порядочно. А бабка все гремела у них над головой посудой, готовя себе обед. Потом, отобедав, она вздумала чаевничать. Пила она чай долго, со вкусом и расстановкой. А потом и вовсе прилегла отдохнуть. К счастью, валялась она недолго. Что-то старуху встревожило. И, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, она поспешила к выходу.

– Пора!

И подруги кинулись к лесенке. По дороге в темноте они стукнулись лбами. И на миг в погребе стало светлей от искр, которые брызнули у них обеих из глаз.

– Осторожней ты!

– Сама осторожней!

Шаткая лесенка скрипела и подрагивала под тяжестью подруг. И им оставалось только молиться, чтобы она выдержала и не подломилась под ними в самый неподходящий момент.

– Иначе мы в этом погребе так и сгинем. Бабка глухая. Ничего не услышит. А ее внук – бандит!

И вот она, долгожданная свобода. Трясясь от холода и стуча зубами, подруги вылезли наружу. Какое счастье! В окна лились лучи позднего вечернего солнышка. А на столе стоял еще теплый чай. Девушки схватились за чайник так, словно это был драгоценный клад.

– Горяченький!

– Тепленький!

Плеснув в чашки заварки, подруги принялись с жадностью глотать чай, чувствуя, как живительное тепло разливается у них по жилам. Но этого все же было мало. Подруги промерзли до мозга костей. И чтобы оттаять, им было необходимо средство позабористее чая.

– Водки бы! – клацая зубами по чашке, произнесла Кира.

– Ты же за рулем!

– А лучше, если я окажусь на больничной койке с двусторонней пневмонией?

– Водки тут мы не найдем. А вот самогон я, кажется, вижу.

И Леся указала на прозрачную бутылку с мутноватой жидкостью. Даже издалека до подруг доносился характерный запах. Бутылка стояла за стеклом в буфете. И подруги, недолго думая, вытащили ее оттуда.

– Пьем? – нерешительно спросила Леся.

– Пьем!

Выпитый из чайных чашек самогон огнем прошелся по жилам подруг. Мигом стало тепло и вообще чудесно.

– Еще по одной? – предложила разошедшаяся Леся.

– Нет, сначала закусим.

И Кира потянулась к порезанной на куски творожной ватрушке, с которой пила чай хозяйка дома. Но взять ни куска девушка не успела. За ее спиной раздался грохот, а затем мужской голос гневно пророкотал:

– Это что тут такое происходит, а? Вы кто, обжоры?

Кусок так и не отведанной ватрушки выпал из рук Киры. Оглянувшись, девушки обнаружили, что в дверях стоит высокий плечистый парень с удочками. В руках у него было ведро с рыбой и еще какая-то рыболовная снасть. Именно она и произвела такой грохот, упав на пол.

– Это что тут происходит? – повторил парень. – Вы кто такие?

Подруги переглянулись.

– Ты – Ваня?

– Допустим.

– А мы приехали к Жоржете.

Лицо Вани преобразилось. Нет, нельзя сказать, что он расцвел в улыбке. Но все же суровые складки в углах рта смягчились. И глазами он сверкал уже не так гневно.

– Жоржи тут нету, – произнес он. – А если бы даже и была, это не повод пить мою самогонку и жрать бабкину ватрушку.

– Ага, – поддакнула ему расхрабрившаяся от самогона Леся. – А еще курить твою травку! Видели, видели твои плантации! И не отрицай. Знаешь, кто ты?

– Кто?

– Наркобарон!

Как ни странно Ваня ни капли не обиделся. Даже наоборот. Он задорно хмыкнул и кивнул: