Подручный смерти - Наталья Солнцева

– Вы входите в круг ее недоброжелателей?

Мариша заерзала на стуле и обвела растерянным взглядом ординаторскую. Все здесь было ей знакомо и привычно, но сейчас показалось чужим.

– Мы не были подругами…

– Вот как? Почему же?

– У меня вообще нет подруг!

Следователю надоели одни и те же вопросы и ответы. Он не надеялся, что кто-нибудь из сотрудников признается в убийстве коллеги. Просто выполнял рутинную работу. Опрашивал всех подряд.

Убийство женщины на пустыре – вопиющий для Грибовки случай. Причем жертва не являлась ни алкоголичкой, ни проституткой. Бытовухой тут и не пахло. Отец погибшей обещал оплатить расследование, лишь бы преступник был пойман и наказан.

– Когда вы последний раз видели погибшую?

– В день ее смерти… вернее, был уже вечер. Авилова дежурила вместо Лосевой, они поменялись…

– Говорят, вы повздорили?

– Зачем спрашивать, если вам уже доложили?

– Отвечайте на вопрос, – нахмурился следователь.

Он с утра получил нахлобучку от начальства, местный журналист достал его своей критикой, оперативники ничего толкового не накопали. Место преступления оказалось затоптанным собачниками и любопытными, никаких улик не обнаружили. Словом, наклевывался классический висяк.

Мариша смотрела на седой ежик его волос и старалась успокоиться. Этот немолодой опытный человек должен во всем разобраться, а не искать козла отпущения в ее лице.

– Ну да, мы с Авиловой поссорились…

– По какому поводу?

– Она думала, что я ее подсиживаю, и высказала свое негодование.

– Ей нравился Бортников? У них был роман?

– Я ей в душу не лезла, – огрызнулась Мариша, злая на болтунов, которые донесли следователю об ее соперничестве с Авиловой.

– В коллективе многие знали о том, что Авилова имела виды на Бортникова. Она не скрывала этого.

– Ну и что? Кирилл Сергеевич многим нравится. Мало ли, кто на кого виды имеет? Это еще ничего не значит.

– Как вы расстались в Авиловой в тот вечер?

– Никак. Я пошла домой, она осталась.

– А свидетели утверждают, что после вашего ухода Авилова оделась и вышла следом за вами.

– Я ее не видела. Может, она и вышла… по своим делам.

– По дороге домой вы проходили через пустырь?

– Нет! Я боюсь там ходить…

– Вы живете на улице Лесорубов, которая соединяется проулком с улицей Кирова. Через этот проулок можно попасть на пустырь.

Мариша пожала плечами.

– Можно. Но я шла по дороге, где фонари. В потемках на пустырь лучше нос не совать. Там чудище завелось, слышали?

Сначала она хотела рассказать следователю, что в тот вечер сама еле унесла ноги от маньяка, но передумала. Тот истолкует это по-своему и, чего доброго, обвинит ее в убийстве Авиловой. Дескать, та догнала ее, хотела затеять драку, и Мариша в состоянии аффекта задушила соперницу.

– Чудище, говорите? Слухи по городу ходят, это верно. Как Авилова попала на пустырь? Может, вы привели ее туда? Вы шли, она увязалась за вами…

– Не было этого.

Мариша вздохнула и отвернулась, глядя в угол ординаторской, где стоял диван. Там часто ночевали дежурный врач или сестра. Но в ту роковую ночь Авилова на работу не вернулась.

– Кто, по-вашему, мог желать смерти Авиловой?

– Не знаю…

– У нее был мужчина? Она встречалась с кем-нибудь?

– Вряд ли. В Грибовке сплетни на крыльях разлетаются. Но про Авилову никто ничего не болтал.

– Что вам известно о… криках на пустыре?

– То же, что и всем. Говорят, в руинах поселилась чупакабра. Это она так жутко кричит.

Следователь усмехнулся и покачал головой. Чупакабра! Каких только глупостей люди не придумают. Кстати, возле тела Авиловой никаких следов, кроме человеческих и собачьих, не было.

– А вам нравится доктор Бортников?

Этот вопрос застал Маришу врасплох. Она переключилась на чудище, расслабилась, и вдруг – бац!

– Мне?..

– Мужчина он молодой, видный… а в Грибовке с женихами не густо. Небось, вы на него глаз положили, а?