Выстрел на Рождество - Чингиз Абдуллаев

— Извините нас, господин… — подошедший назвал его фамилию,которую он вообще редко употреблял, — вы не могли бы выйти из машины?

— Конечно, — кивнул Дронго. Он вышел из салона автомобиля иотошел на несколько шагов. Второй остался рядом с водителем.

— Вы смелый человек, — сказал незнакомец. Он был чуть вышесреднего роста, широкоплечий, с внимательным и цепким взглядом, — не побоялисьвыйти к незнакомым людям. А если мы киллеры?

— На Рублевском шоссе? — иронично хмыкнул Дронго,оглядываясь по сторонам. — Если я не ошибаюсь, впереди пост ГАИ. Судя по тому,как вы подошли к машине, этому вас обучали в институте, который раньшеназывался краснознаменным.

— Верно, — улыбнулся молодой человек, — капитан Фатеев. Какк вам обращаться? Я знаю, что вы обычно называете себя…

— Дронго. Так будет лучше.

— Да, именно Дронго. Извините, что мы вас остановили. Но унас был приказ. Вы только что навестили супругу руководителя федеральногоагентства Леонида Шмерлинга. А вы ведь иностранный гражданин. Леонид Петрович,носитель информации, составляющей государственную тайну. Вы меня понимаете?

— Безусловно. Но, во-первых, я полагаю, что руководительтакого ранга не разглашает подобную информацию дома и не рассказывает о нейсвоей супруге. А я тем более не стал бы расспрашивать жену такого крупногочиновника о его секретах. Не говоря уже о том, что она бы мне все равно ничегоне рассказала. А во-вторых, вы наверняка знаете, что именно случилось с первыммужем Марины Владимировны, и я подозреваю, что вы остановили меня именно длятого, чтобы я подтвердил ваши предположения. В противном случае вы пригласилибы меня в свое ведомство, а не стали бы останавливать на дороге.

— Вы правы, — улыбнулся Фатеев, — мне нужно получитьподтверждение, что вы действительно занимаетесь расследованием этого дела.

— Считайте, что вы его получили. Меня официально уполномочилстарший брат Виктора Дегтярева — Игорь. Он заключил со мной договор. И я лечу вВеликобританию как его представитель. Между прочим, у меня есть разрешение наподобную деятельность в вашей стране. И я плачу исправно все налоги.

— Я знаю, — кивнул капитан, — у нас нет к вам никакихпретензий. Только одна просьба. Нигде не упоминать имя Марины Владимировны.Судя по всему, сам господин Дегтярев не стал рассказывать о своем первом браке.Мы бы не хотели, чтобы имя Леонида Петровича фигурировало в этом деле. Темболее что он не имеет к данному преступлению никакого отношения. Необязательносообщать о том, кто был первой супругой обвиняемого, английским журналистам илиместным следователям. Вы меня понимаете?

— Вполне. Я тоже так считаю. Но мне нужно было увидеться сМариной Владимировной, чтобы узнать некоторые факты из жизни Виктора Дегтярева.Больше никаких секретов.

Фатеев кивнул еще раз, не сказав больше ни слова.

— Если вы прослушивали наш разговор, а я думаю, что выпрослушивали, то наверняка слышали все. И знаете, о чем именно мы говорили. Идаже знаете, что супруга такого высокопоставленного чиновника по-прежнему нескрывает своих симпатий к первому мужу, но верна своему второму супругу. У нихкрепкая «советская» семья, как раньше об этом писали в передовицах партийныхгазет. И ни про какие государственные тайны мы не говорили.

— Не нужно считать нас такими монстрами, — попросил Фатеев,— мы выполняем свою работу, а вы свою. Я думаю, мы друг друга поняли. Мы непрепятствуем вашему расследованию, а вы нигде не упоминаете имени господинаШмерлинга.

— Договорились, — кивнул Дронго. — Теперь я могу уехать?

— Да, — разрешил капитан, — вы знаете, что мы изучаем и вашиоперации. Я давно хотел с вами познакомиться.

— Значит, познакомились, — пожал плечами Дронго, — теперьбуду знать, что у меня есть поклонники и в вашем суровом ведомстве. Досвидания.

Он прошел к своему автомобилю, уселся на заднее сиденье.

— Что они хотели? — спросил водитель.

— Они ошиблись. Перепутали меня с каким-то торговцемнаркотиками. Это ребята из комитета по борьбе с наркомафией, — пояснил Дронго,— но извинились и отпустили.

— Я тоже подумал, что они из органов. Сначала останавливаютмашину, а потом разбираются. Вот так всегда, — разозлился водитель.

Вечером Дронго позвонил Эдгару.

— Ты взял билеты на завтра?

— Да, — ответил Вейдеманис, — два билета на завтрашний рейсв Лондон. Восемьсот семьдесят третий рейс. Прибывает в Лондон в половинеседьмого вечера. Оттуда сразу полетим в Эдинбург. И заказал нам два номера вотеле. Утром сможем отправиться в Гоффорд. Я даже зарезервировал автомобиль.

— Который поведешь сам, — напомнил Дронго. — Ты знаешь, ятерпеть не могу сидеть за рулем.

— Ты вообще какой-то непонятный эксперт, — заметилВейдеманис, — не водишь машины, не куришь трубки, даже сигаретный дым выводиттебя из состояния равновесия, не пьешь виски, не употребляешь наркотиков ипроигрываешь мне в шахматы.

— С завтрашнего дня начну употреблять наркотики, пить вискии закурю трубку, — пообещал Дронго, — и даже начну тебя обыгрывать в шахматы,но вот сидеть за рулем я действительно не люблю. Дело в том, что я привык всевремя что-то обдумывать и могу за рулем задуматься так, что не замечу, какврежусь в какое-нибудь препятствие. У меня нечто подобное уже случалось.

— Хорошо, что никто не знает о том, какой ты рассеянныйэксперт, — пошутил Эдгар. — Значит, завтра мы вылетаем. Что ты скажешь Джил,уже придумал?

— Позвоню и скажу, что лечу к ней в Рим через Лондон, —сразу ответил Дронго.

— Она решит, что ты сошел с ума. Тем более что ты летишь нев Лондон, а в Эдинбург.

— Интересно, почему тебя вдруг заинтересовало состояниеДжил? — спросил Дронго. — Давай честно. Ты с ней говорил?

— Да.

— Что она сказала?

— Завтра вечером она прилетает из Рима в Москву. Хотеласделать тебе сюрприз. Поэтому позвонила мне и попросила ее встретить, чтобы тыне посылал своего водителя.

— Сюрприз, — пробормотал Дронго. — Что ты ей сказал? Неужелирассказал про Эдинбург?

— Рассказал, — подтвердил Эдгар, — и она решила поменятьбилет. Ну подумай, как бы это выглядело? Она прилетает в Москву, а мы улетаем вЛондон. Я рассказал ей, что мы летим в Эдинбург, и она даже обрадовалась.Сказала, что всегда мечтала побывать с тобой в Шотландии. И поэтому завтра онаполетит из Рима в Эдинбург. И встретится там с тобой. Я думал, что ты обрадуешься.

— Я лечу туда работать, — напомнил Дронго.

— Не волнуйся. Я ее предупредил. Она пообещала, что не будеттебе мешать.