Жизнь в стеклянном доме - Людмила Феррис

Угорск, наше время

— Почему один слух живет долго и спокойно, другой быстро распространяется, захватывая аудиторию и подталкивая людей к действиям, третий ютится в узком кругу, а четвертый умирает, не успев родиться? — Так Наталья размышляла о слухах, и ответ получился сам собой:

— Все диктуется интересом! Если интерес есть, слухи будут множиться.

Вывод как-то ее успокоил. Значит, интересен мэр Угорска городу, раз слагаются про него анекдоты, истории, тиражируются забавные случаи, обсуждаются связанные с ним темы. Очень жаль, что местная статистика не ведет учета анекдотов про власть. За два года правления Ударникова в маленьком Угорске родилось и рассказано анекдотов о мэре, его чудачествах и всей этой власти на порядок больше, чем за десять предыдущих лет. Журналисты Якова обожали, насмешливо называли мастером экспромта и импровизации, правда, тему он угадывал плохо, больше говорил невпопад, что было особенно весело и приятно для собратьев по перу. Из любого комментария мэра можно было сделать «блокбастер».

Ехать на съемки предстояло недалеко, к проходной завода, именно там Наталья решила сделать несколько материалов, поговорить с людьми об отзыве главы города. Директор и главный редактор Игорь Серых четко поставил задачу:

— Наташа, надо выяснить, что значит отзыв главы города — политический мыльный пузырь, помпезное, ничего не значащее мероприятие, которое специально организовано отдельными депутатами для привлечения внимания прессы и потом раздутое на страницах и телеэкранах, или действительно у нас нерядовые проблемы с властью. Надо взять интервью у всех заинтересованных сторон. Сюда надо привязать ситуацию с Пестеревым. Пусть ответов пока нет, идет следствие, но вопросы позадавать мы в состоянии.

— Пресс-служба администрации пока молчит. Думают они там, — заметила Наташа.

— Делаем официальный запрос. Закон нам это позволяет. Говорим о том, что сделали запрос в мэрию. Ударников — фигура колоритная, непредсказуемая, но комментарий с его стороны надо получить.

Наталья прикидывала, что можно снять на первый план, первый кадр, и обсуждала это со Штерном. Без операторского видения и хорошей съемки материал можно считать браком. Специфика телевизионной работы заключалась в том, что они, журналист и оператор, всегда работают рядом, таким неразрывным дуэтом. Несмотря на разность характеров Петровой и Штерна, они никогда не выясняли отношений — кто на съемке главный, а, наоборот, поддерживали друг друга и понимали с полуслова. У них, как и полагается на телевидении, были свои знаки, известные только им двоим, например, поднятый вверх указательный палец правой руки говорил о том, что пора заканчивать съемку. Сейчас к съемке они только приступали.

— Набираем десяток интервью и уезжаем, — командовал Штерн и точно знал, что из рабочих съемок пойдет в эфир. Он был покладистым и грамотным, с железной хваткой, любимый Наташкин оператор, и его советы делали ее уверенней. Люди отвечали охотно и совершенно по-разному.

— Про отзыв знаем. Поддерживаем! Гнать таких мэров в шею!

— Нам очень нравится мэр, он много трудится на благо города. Зачем отзывать? Пусть работает.

Штерн во время записи делал круглые глаза, поднимал брови, шевелил ушами — словом, гримасничал вовсю, чтобы поднять Наташке настроение.

Если кто-то считает, что спрашивать легче, чем отвечать, он глубоко заблуждается. Наташа считала, что опросы — это своего рода мозговой штурм, в котором рождается истина. Но больше всего она любила интервью, жанр особенный, ведь к встрече с героем надо всегда готовиться и каждый раз по-своему.

Например, перед встречей с химиком, чтобы журналиста не приняли за дилетанта, надо почитать специальную литературу, с зоотехником как минимум пробежаться в Интернете по теме «общее животноводство». Люди чувствуют, интересуется журналист темой или это дежурное любопытство. Разные темы, разные люди, а нужно найти одну изюминку, да такую, чтобы сердце щипало от рассказа героя.

Интервью с политиками было самым сложным. Каждый журналист знает, что договориться о встрече с государственным деятелем — это полдела. Чтобы не попасть впросак, нужно обязательно знать его биографию, расположить к себе собеседника, заставить его раскрыть душу, получить ответ не фразой-клише, а словом, вынутым из глубины души. Здесь главное — держать нить беседы, вести героя, ни в коем случае не отдавая ему инициативу.

— В любом случае нам надо практически породниться со своим героем, — обычно смеялся Игорь Серых, — тогда это будет интересно телезрителю.

Наташа любила смотреть, как ведет интервью Владимир Познер, и мечтала побывать на его мастер-классе в столице. Она у него училась и восхищалась, как он виртуозно задает трудные вопросы, кажется, загоняет гостя в тупик и сам помогает из него выбраться, протягивая сразу обе руки. Уже позже она прочитала, что в журналистике еще никто не превзошел вопросы, взятые из анкеты Марселя Пруста. Был такой французский писатель в двадцатом веке, автор семитомной эпопеи «В поисках утраченного времени». Он заполнил анкеты, ответы на которые до сих пор считаются самыми оригинальными из существующих.

Ваша самая характерная черта?

Какова ваша мечта о счастье?

Каким вы хотели бы быть?

В какой стране вам хотелось бы жить?

Ваш любимый цвет?

Вопросы обычные, житейские, но нестандартные, своеобразные и удачные.

Ее телефон зазвенел, и журналист Петрова остановилась на ходу, потому что услышала, что кричал звонивший.

— Петрова, срочно езжай на хлебозавод! Туда ворвались люди в масках! Среди женщин паника! Я тоже выезжаю! — Это был депутат Александр Сидоренко.

Наталья рванула к редакционной «Ниве», где ее уже ждал Штерн, машина громко зачихала, как живое существо, и двинулась. Отечественная машина «Нива» давно была объектом приколов в коллективе, однако Игорь Германович Серых считал, что это единственный достойный отечественный автомобиль, а своего производителя надо поддерживать. Редакция своих производителей поддерживала, а сам Серых ездил на роскошной иномарке, объясняясь просто:

— Когда будете директором, пересядете на другое авто!

Штерн всегда веселился, забираясь в «убитую ласточку», как он называл машину, и балагурил:

— Поймал Рабинович золотую рыбку. Рыбка, как обычно, предлагает три желания.

Рабинович задумался, почесал лысину:

— Хочу вместо «Нивы» крутую тачку, дом на Средиземноморском побережье, три миллиона долларов. Это, значит, раз!

Они вмести расхохотались, но громче всех смеялся водитель «Нивы» Павел Иванович.