Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– Дарья? – произнес незнакомый баритон.

– Слушаю вас, – ответила я.

– Много лет назад шестнадцатого сентября в доме, где ты сейчас находишься, было совершено преступление, коренным образом изменившее судьбу всех людей, которые сегодня снова собрались в Филимонове. Ты должна заставить их сказать правду. Они все врали тогда и станут лгать сейчас. Каждому из них есть что скрывать. Понимаешь? Каждому! И они будут защищать свои тайны, но мне нужна правда.

– Вы кто? – спросила я.

– Неважно, – прозвучало в ответ. – Восстанови события того дня. Заставь их делать то, чем они занимались в те сутки. Пройди по следам – и сможешь найти преступника. Я специально пригласил их всех в Филимоново. Действуй.

– Еще чего! – фыркнула я. – Лучше я найду вас, чтобы наказать за то, что испугали Лидию. Она очень нервничает, а ей стрессы не показаны.

– Действуй по моему приказу, – буркнул голос.

– Не стану потакать сумасшедшему! – решительно ответила я. – Сейчас вернусь в столовую, объясню, что все произошедшее шутка ненормального, и попрошу людей разъехаться. И о каком преступлении идет речь? Не смешно!

– Они не уедут, – сказал незнакомец.

– Через час мы останемся вдвоем с Лидией, – пообещала я.

– Не получится, – заявил незнакомец.

– Почему? – удивилась я. – Услышат слова хозяйки: «До свидания, господа, мы все стали жертвой глупейшего розыгрыша» – и уметутся прочь как миленькие.

– Нет! – раздалось из трубки.

К сожалению, встречаются люди, способные на мерзкие шутки. Я нажала на красную кнопку и вернулась в столовую. За те несколько минут, что я отсутствовала, обстановка здесь успела измениться. Лидия вполне мирно беседовала о чем-то с Агнией, Николай стоял рядом с Еленой и делал руками пассы над ее головой, Эстер ходила по кухне. Увидев меня, она крикнула оттуда:

– Ничего, если я похозяйничаю?

– С удовольствием отдам вам бразды правления, – улыбнулась я.

– Надо бы всем поесть… Пожарю-ка гренки. Хлеба полно, яйца, масло, молоко есть. Эй, вы будете гренки? – спросила Эстер.

– Мне с корицей! – заказала Надя, гладившая Мартина.

– Ты помнишь, что я люблю с сахарным песком? – обрадовалась Бархатова.

– Ваши привычки у меня в подкорке записаны, – засмеялась Эстер.

Я вышла на середину комнаты.

– Минутку внимания, пожалуйста!

– Как торжественно, – хихикнула Лидия. – Дашенька, откуда такой пафос? Достань, пожалуйста, из буфета голубые тарелки.

– Они не понадобятся, – возразила я.

– Даша, нас много, – напомнила хозяйка дома. – Неприятно, когда на столе разнокалиберные приборы. Надо убрать белый сервиз, он на шесть персон, и вытащить голубой, на двенадцать.

– Посуда не потребуется, – повторила я. – Сейчас мне звонил какой-то мужчина. Этот тупой шутник по необъяснимой причине решил поиздеваться над вами, вот и зазвал всех в гости к Лидии Сергеевне Бархатовой. Я обещаю вам непременно найти этого идиота и заставлю извиниться перед невольными участниками его глупой затеи. А сейчас всем лучше разъехаться.

В столовой воцарилось натянутое молчание. Первой опомнилась Лидия:

– Даша, здесь я хозяйка, и это моя прерогатива – предлагать людям остаться или покинуть особняк.

– Я подумала, что вы стесняетесь указать незваным гостям на дверь, – пояснила я. – Испугалась за ваше здоровье и душевное спокойствие.

– Считаешь меня старухой? – немедленно надулась мать Сони. – Столетней бабкой, трясущейся от стресса? Каргой, не способной управлять своими эмоциями?

– Конечно, нет, – возразила я.

– Главная тут я! – отрезала Лида. – А ты, деточка, сначала спроси у хозяйки, чего она хочет, а уж потом делай заявления. Я совсем не против попить чаю в приятной компании.

– Скоро вечер, темнеет сейчас рано, – сказала Агния. – Куда мы с Ленусей пойдем? Денег на такси нет… Останемся, если нас не вытурите.

– Я полагала провести в Филимонове дня три-четыре, – крикнула из кухни Эстер. – Живу в старом доме, из всех щелей прусаки лезут, поэтому вызвала морильщика. Так что нам с Мартином возвращаться некуда – пес может отравиться. Надо, чтобы комнаты хорошенько проветрились, на фирме предупредили: собак вернуть домой можно лишь спустя пятеро суток, а еще лучше через неделю. Лидочка, я не буду тебе обузой, пока ваша домработница лежит в больнице, займусь хозяйством. Греночки, омлетик с сыром, протертый супчик из овощей, суфле куриное… Отлично помню, что хозяюшка любит!

– Давненько не ела рагу из баклажанов, – оживилась Лидия. – И марроканский чай не пила.

– Гвоздику я вижу, а вот палочек корицы нет, – сообщила Эстер. – Если найду, приготовлю обожаемый вами напиток со специями.

– Дашенька, поможешь гостей устроить? – спросила мадам Бархатова. – Эстер поселим в комнате Наташи…

Я молча следила за происходящим и не верила своим ушам и глазам. Десять минут назад мне казалось, что собравшиеся здесь люди друг друга терпеть не могут, а сейчас они изъявляют желание провести в Филимонове несколько дней в одной компании? Аноним оказался прав – никто не захотел покинуть этот дом. И что произошло с Лидией? По какой причине она так любезна? До сих пор она негативно относилась к сборищам, поэтому Софья и Гарик предпочитают праздновать дни рождения в ресторанах. Оставаться в Филимонове на несколько суток разрешалось лишь мне.

Прекрасно помню, какой концерт закатила Лидия Сергеевна, когда Яна пригласила на свое двенадцатилетие одноклассников. Мы с Соней и Игорем понимали, что идея девочки устроить праздник в Филимонове ничем хорошим не завершится, поэтому мать откровенно сказала Яне: