Протокол «Сигма» - Роберт Ладлэм

Бен смог бросить беглый взгляд на человека — измученного жизненными перипетиями эмигранта, человека, окутанного тайной, — того самого, которого когда-то встретила его мать, встретила и полюбила. Он увидел Макса Хартмана, своего отца.

Бен с силой помотал головой. Он должен сосредоточиться.

Он обязан сосредоточиться, иначе они оба погибнут. И все, что они сделали, окажется тщетным.

Вертолетная площадка не имела никакого ограждения. А стрельба, похоже, постепенно приближалась.

— Анна, я хочу, чтобы ты держала “узи” наготове на тот случай, если кто-нибудь из охранников попытается обстрелять нас, — сказал Бен.

— Они не будут стрелять, — ответила Анна, всем сердцем желая, чтобы ее успокоительные слова оказались истиной. — Они знают, что это вертолет Ленца.

— Совершенно верно, — произнес кто-то с заднего сиденья. Человек имел идеальное нью-йоркское произношение и очень четко выговаривал слова. — А вы, мисс Наварро, судя по всему, не предполагали, что Ленца могут дожидаться попутчики.

В вертолете был кто-то еще.

— Твой знакомый? — чуть слышно спросил Бен у Анны. Они оба повернулись и увидели пассажира, который до сих пор сидел, пригнувшись, на заднем сиденье: совершенно седой, но тем не менее бодрый с виду человек в больших очках с оправой телесного цвета. Он был одет в безукоризненный костюм в стиле “король Эдуард” от Гленна Уркварта, свежую белую сорочку с туго затянутым оливковым шелковым галстуком.

Единственной неэлегантной деталью его облика был короткоствольный автомат, который он держал в руках.

— Алан Бартлет, — выдохнула Анна.

— Бросьте-ка мне вашу пушку, мисс Наварро. Моя, как вы видите, направлена на вас, а ваша находится в явно неподходящем положении. Знаете, мне бы очень не хотелось открывать стрельбу. Выстрел, несомненно, разобьет ветровое стекло и, возможно, даже повредит фюзеляж. А это было бы очень некстати, так как этот аппарат может понадобиться для того, чтобы использовать его в качестве средства передвижения.

Анна позволила ремню “узи” сползти с плеча; автомат съехал на пол, и она ногой подтолкнула его к Бартлету. Тот не стал наклоняться, чтобы подобрать оружие; его, казалось, вполне устраивало то, что оно оказалось недосягаемым для Анны.

— Спасибо, мисс Наварро, — сказал Бартлет. — Мой долг по отношению к вам все время растет. Я просто не знаю, как выразить вам мою благодарность за то, что вы разыскали для нас Гастона Россиньоля и притом сделали это с такой молниеносной быстротой. Этот коварный старый стервятник действительно намеревался устроить нам немало неприятностей.

— Ублюдок, — глухо проговорила Анна. — Злобный хитрый сукин сын.

— Прошу извинить меня, мисс Наварро, но, насколько я понимаю, сейчас неподходящее время для обсуждения служебных характеристик. Хотя я должен заметить, что считаю ваше поведение крайне неудачным. Сослужив нам такую превосходную службу, вы теперь так старательно разрушаете то хорошее впечатление, которое на всех произвели. Так, ну и где же доктор Ленц?

— Мертв, — ответил за Анну Бен.

Несколько секунд Бартлет сидел молча. Потом его серые, невыразительные глаза ярко сверкнули.

— Мертв? — его пальцы побелели: с такой силой он стиснул свое оружие, переваривая информацию. — Вы идиоты! — его голос сорвался на визг. — Безумцы-разрушители! Порочные дети, стремящиеся уничтожить все то, красоту чего вам никогда в жизни не дано будет постичь. Кто дал вам право это сделать? Что помогло вам прийти к выводу, что такое решение вообще возможно? — Он снова умолк, но его совершенно явно трясло от гнева. — Будьте вы оба прокляты во веки веков!

— После вас, Бартлет! — рявкнул Бен.

— А вы, конечно, Бенджамин Хартман. Сожалею, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Но мне нужно винить в этом лишь себя одного. Я должен был приказать убить вас вместе с вашим братом: это было бы нисколько не обременительно для нас. Должно быть, я с возрастом стал сентиментален. Хорошо, мои влюбленные голубки, боюсь, что вы поставили меня перед необходимостью принять кое-какие непростые решения.

В стекле пилотского фонаря чуть заметно отражался ствол автомата в руках Бартлета. Бен не сводил глаз с этого отражения.

— Пожалуй, начнем сначала, — продолжил Бартлет, немного помолчав. — Мне придется положиться на ваши пилотские навыки. Неподалеку от Вены есть взлетно-посадочная площадка. Я буду указывать вам, как туда лететь.

Бен снова взглянул на тяжелый автомат Бартлета и включил питание.

Послышался щелчок контакта аккумуляторов, затем заскулил двигатель стартера, сначала чуть слышно, а затем все громче и громче. Запуск осуществлялся полностью автоматически, понял Бен, а это значило, что лететь будет гораздо легче.

Через десять секунд включилось зажигание, и заревел главный двигатель. Роторы начали плавно вращаться.

— Пристегнись покрепче, — негромко сказал Бен Анне.

Он потянул левой рукой на себя рукоять управления шагом несущего винта и услышал, что вращение роторов замедлилось.

Потом что-то прогудело, и турбина сбросила обороты.

— Проклятье! — воскликнул Бен.

— Вы хотя бы знаете, что делаете? — спросил Бартлет. — Поскольку если не знаете, то вы для меня окажетесь полностью бесполезными. Думаю, мне не нужно вам разъяснять, что это означает.

— Просто немного подзабыл, — ответил Бен. Он поднял руки к рычагам газа — двум рукояткам, опускавшимся с потолка кабины перед ветровым стеклом, и подтолкнул обе вперед.

Двигатель прибавил обороты; несущий и хвостовой винты принялись с ревом рубить воздух. Вертолет качнулся вперед, а затем дернулся налево и направо.

Бен резко толкнул назад рычаг газа, и вертолет тут же остановился. И его самого, и Анну сильно швырнуло на привязных ремнях. Бартлет же, как и рассчитывал Бен, с силой треснулся о металлическую решетку, служившую ограждением кокпита.

Не успел стихнуть грохот от падения на пол кабины тяжелого автомата, как Бен уже отстегнул пояс и кинулся на врага.

Он сразу заметил, что Бартлет выведен из строя внезапным ударом; из левой ноздри седовласого разведчика сбегал ручеек крови. Двигаясь со скоростью атакующего добычу леопарда, Бен обогнул свое кресло и налетел на Бартлета, прижав обеими руками плечи старика к шершавому стальному полу кабины. Бартлет не оказал никакого сопротивления.

Он что, потерял сознание от удара? Или умер?

Строить догадки в их положении было слишком опасно.

— У меня с собой еще один комплект ремней, — сказала Анна. — Если ты сложишь его руки вместе...

В считанные секунды она связала своему бывшему начальнику руки и ноги и оставила его валяться на полу в задней части кабины, словно скатанный в рулон ковер.