Огнепоклонники - Нора Робертс

– Это все кухонный пар – очищает поры. Ой, девочка моя, дай-ка мне на тебя поглядеть!

– Ты видела меня две недели назад, на смотринах приданого Беллы.

– Так это когда было!

Бьянка отодвинулась. Ее улыбка дрогнула, что-то промелькнуло в ее глазах.

– В чем дело?

– Ни в чем. – Но Бьянка поцеловала дочь в лоб, словно благословляя. – Наконец-то все мои дети дома. Пит, иди смени Катарину, а она останется здесь со мной. У нас женский разговор.

– Опять о свадьбе, – разочарованно протянул Пит. – У меня уже начинается мигрень.

Он замахал руками, словно отгоняя мух, и выскользнул из помещения.

– У меня неприятности? – с полушутливой тревогой спросила Рина, доставая из холодильника бутылку воды. – Я пошутила, что в платье подружки невесты выгляжу как спаржа, проращенная в темноте. Неужели до Беллы уже дошло?

– Нет. И ты все равно будешь выглядеть прекрасно, хотя платье… неудачное.

– Вот это называется дипломатией.

– Дипломатия – мой последний якорь спасения в этом свадебном трамтарараме. Если бы не дипломатия, я уже давно свернула бы шею Белле. – Бьянка покачала головой. – Она ничего не может с собой поделать. Она взволнована, напугана, она безумно влюблена, она хочет, чтобы Винс ею гордился. И одновременно ей надо произвести впечатление на его родителей, выглядеть как кинозвезда и обставить большой новый дом.

– Значит, Белла в своей стихии.

– Верно. Твоему папе нужно тесто для двух больших порций и одной средней, – добавила Бьянка, глядя, как Рина ловко отрезает и взвешивает тесто. – Ты ничего не забыла?

– Да я с рождения режу тесто!

Рина спрятала остатки теста в охладитель, отнесла необходимые порции отцу и вернулась к матери, чтобы помочь с салатом.

– Два салата по-домашнему на шестой стол. Я возьму на себя греков в третьей кабинке. Эта свадьба – величайшая мечта ее жизни, – продолжала Бьянка, продолжая резать салат. – Я хочу, чтобы у нее было все, чего она пожелает. Я хочу, чтобы у всех моих детей было все, чего они ни пожелают. – Она нагрузила поднос и прошла в раздаточную. – Заказ готов! – крикнула она и вернулась за следующим подносом. – У тебя есть мальчик.

Рина сумела сделать глоток, но ей показалось, что вместо воды она глотает морские камешки.

– Что?

– Думаешь, я не вижу? Да мне стоит только раз взглянуть. – Бьянка понизила голос, чтобы муж ее не услышал общим шумом, стоявшим в кухне. – Думаешь, я не знала, как это происходит с вами со всеми? Ты была последней.

– Сандер тоже был с мальчиком?

К счастью, Бьянка рассмеялась в ответ.

– Он пока предпочитает девочек. Мне знаком твой приятель?

– Нет. Это просто… Мы начали встречаться какое-то время назад, и это… просто случилось. Всего неделю назад. Я хотела, чтобы это случилось, мама. Мне жаль, что ты разочарована, мама, но…

– Разве я хоть слово сказала? Разве я взывала к твоей совести или сомневалась в твоем выборе? Я только одно хочу спросить: ты предохранялась?

– Да, мама. – Рина положила нож и обвила руками мать. – Мы были осторожны. Он мне очень нравится. Тебе он тоже понравится.

– Откуда же мне знать, понравится он мне или нет, если ты не захотела пригласить его домой и познакомить с семьей, если ты ничего о нем не рассказываешь?

– Он стажируется по литературе. Он будет писателем. У него добрая улыбка, а в квартире беспорядок. Его зовут Джош Болтон, он вырос в Огайо.

– А что у него за семья?

– Он мало говорит о семье. Его родители в разводе, он единственный сын.

– Значит, он не католик?

– Не знаю, не спрашивала, но… нет, я так не думаю. Он очень добрый, очень умный, и он слушает, когда я говорю.

– А это самое главное! – Бьянка обхватила ладонями лицо Рины. – Привези его познакомиться с семьей.

– Он приедет на свадьбу Беллы.

– Значит, он еще и храбрый. – Бьянка многозначительно подняла брови. – Что ж, если он переживет все это, может, его стоит на время оставить при себе.

Когда суета обеденного часа миновала, Рина села – по настоянию отца – перед огромной тарелкой спагетти. Оставив Пита хозяйничать на кухне, Гиб начал совершать обход. Всю свою жизнь Рина наблюдала, как он это делает. Она знала, что до него это делал дед.

С бокалом вина, с бутылкой воды, с чашкой кофе – в зависимости от времени суток – он останавливался у каждого столика, у каждой кабинки, перебрасывался словом, иногда вступал в разговор. Если посетитель был завсегдатаем, он иногда присаживался к столу на несколько минут. Разговор мог касаться спорта, еды, политики, местных новостей, рождений, смертей. Рина знала, что тема значения не имеет.

Главное – доверительные отношения.

Сегодня это была вода, и, усевшись напротив дочери, Гиб отпил большой глоток.

– Ну, как? – Он кивнул на ее тарелку.

– Лучше не бывает.

– Ну, так заправься как следует.

– Как там бурсит мистера Алегрио?

– Беспокоит его. Он говорит, это к дождю. Его внук получил повышение, а его розы в этом году хорошо принялись. – Гиб улыбнулся. – Ну-ка скажи мне, что он заказал?

– Фирменную пиццу, овощной суп, домашний салат, кружку «Перони», бутылочку газировки, хлебные палочки и вафельные трубочки с начинкой.

– Молодец! Ты никогда ничего не забываешь. Жаль, что ты пошла на эти курсы правоведения, на химию, вместо ресторанного бизнеса.

– У меня всегда хватит времени помочь тебе здесь, папа. Всегда.

– Я горжусь тобой. Ты знаешь, чего хочешь, ты этого добиваешься, и я тобой горжусь.

– Кое-кто меня так воспитал. Ты, случайно, не знаешь, кто? И, кстати, как поживает отец невесты?

– Я стараюсь об этом пока не думать. – Гиб отпил еще воды. – Стараюсь не думать, как она выйдет мне навстречу в этом своем платье. Как я пойду с ней по церковному проходу и передам ее Винсу. Боюсь разреветься, как малое дитя. Пока мы имеем дело с подготовкой, со всем этим безумием, можно не думать о самом страшном. – Он оглянулся через плечо. – Ого! Видать, кое-кто еще прослышал, что ты вернулась домой. Привет, Джон.

– Гиб.

С радостным криком Рина вскочила и обняла Джона Мингера.

– Как я без вас скучала! Мы не виделись с Рождества. Присаживайтесь. Я сейчас вернусь. – Она поднялась, принесла еще один прибор, а усевшись, переложила половину спагетти ему на тарелку. – Вы должны меня выручить. Отец считает, что я в колледже голодом себя морю.

– Что вам принести попить, Джон? – спросил Гиб.

– Мне без градусов. Спасибо.