В погоне за удачей - Майкл Коннелли

— Понятно.

— Никакого секса или чего-нибудь в этом роде. Лилли рассказывала, что в основном посещает рестораны в компании важных джентльменов в смокингах.

Пирс спокойно воспринимал ее слова как естественное желание матери не замечать очевидного и выдавать желаемое за действительное. Он часто встречался с чем-то подобным и в своей семье, когда жил с родителями.

— А что вам сказали в полиции, мэм?

— Вероятно, она отъехала куда-нибудь с одним из своих клиентов и наверняка скоро вернется.

— И когда это было?

— Месяц назад. Понимаете, обычно Лилли звонит мне каждую субботу после обеда. И когда от нее не было звонков целых две недели, я решила обратиться в полицию. После третьей недели я опять позвонила и поговорила с сотрудником отдела по поиску пропавших людей. Они даже не составили протокола или другого официального документа, а просто предложили мне подождать. Им нет никакого дела.

Неожиданно в памяти Пирса всплыло давнишнее событие из его собственной жизни. Это был вечер, когда он вернулся домой из университета. Мать ждала его, сидя в темноте на кухне, чтобы сообщить печальные новости об Изабелл.

И когда говорила мать Лилли Куинлан, Пирс будто слышал голос своей матери.

— Тогда я обратилась к частному детективу, но без толку. Он сказал, что не может ее найти.

Последняя фраза вернула Пирса к реальности.

— Миссис Куинлан, отец Лилли с вами? Нельзя ли с ним поговорить?

— Нет, он сейчас далеко. Его нет здесь уже двенадцать лет — с того дня, как я застала их вместе.

— Он в тюрьме?

— Нет, просто уехал и все.

Пирс не знал, что ей сказать.

— А когда Лилли перебралась в Лос-Анджелес?

— Года три назад. Вначале она окончила курсы стюардесс в Далласе, но не смогла найти работу и уехала в Лос-Анджелес, хотя я очень хотела, чтобы она работала бортпроводницей. Я предупреждала ее, что в таком бизнесе, как сопровождение одиноких мужчин — даже если никакого секса в действительности нет, — все равно все будут думать, что он был.

Пирс невольно кивнул, услышав еще одну типично материнскую сентенцию. Он представил грузную, утомленную женщину с длинными волосами и дымящейся в углу рта сигаретой. Понятно, что Лилли сбежала от этой тоски куда подальше. Его даже удивило, что она отважилась на это лишь три года назад.

— А где вы наняли частного детектива, у себя в Тампе или Лос-Анджелесе?

— Там, у вас. Здесь его нанимать не было смысла.

— А как вы его отыскали?

— Мне дал список полицейский из отдела по поиску пропавших людей, и я выбрала одного.

— А вы сюда, к Лилли, приезжали когда-нибудь, миссис Куинлан?

— Я не очень хорошо себя чувствую. Врач нашел у меня эмфизему легких, поэтому я все время с кислородной подушкой и привязана к одному месту. Да и что мне там делать?

Пирс мысленно уточнил визуальный образ матери Лилли. Сигарета изо рта исчезла, а на ее месте появился мундштук от кислородной подушки. Длинные волосы пока остались. Он прикинул, что бы еще спросить и какую информацию получить.

— Лилли однажды говорила мне, что посылает вам деньги. Это была всего лишь догадка, но, учитывая отношения матери и дочери, она имела под собой определенную основу.

— Да, и если вы встретите ее, то скажите, что у меня сейчас с этим проблемы. Я на мели, а мне еще надо заплатить мистеру Глассу.

— Кто это?

— Тот частный детектив, которого я наняла. Но я давно с ним не общалась. Мне сейчас нечем платить.

— Вы не могли бы сообщить его полное имя и номер телефона?

— Надо посмотреть.

Она положила трубку и вернулась через пару минут, продиктовав Пирсу телефон и адрес частного сыщика. Его звали Филип Гласс, а контора находилась в Калвер-Сити.

— Миссис Куинлан, а есть ли у вас еще какие-нибудь сведения о знакомых Лилли в Лос-Анджелесе? Например, ее друзьях или коллегах по работе?

— Нет, она никогда не давала мне телефонов и даже не рассказывала о своих приятелях. Разве что как-то упомянула о девушке по имени Робин, с которой иногда вместе работала. Робин была из Нового Орлеана, и Лилли говорила, что у них много общего.

— Она не объяснила, что именно?

— По-моему, у обеих были одни и те же проблемы с мужчинами в семьях, где прошло их детство. Думаю, именно это она имела в виду.

— Понимаю.

Пирс попробовал поставить себя на место детектива. Вивьен Куинлан казалась ему важным фрагментом мозаики, которую предстояло сложить, однако он не знал, о чем еще ее спросить. Ведь она — как в прямом, так и переносном смысле — находилась за пять тысяч километров от своей дочери и ее интересов. Бросив взгляд на телефонную книжку Лилли, лежавшую на столе, Пирс наконец решил задать еще один вопрос.

— А имя Уэйнрайт говорит вам что-нибудь, миссис Куинлан? Может быть, ваша дочь или мистер Гласс рассказывали вам об этом человеке?

— Пожалуй, нет. Гласс не упоминал этого имени. А кто он такой?

— Пока не знаю. Похоже, просто один из ее знакомых. Ну вот и все. Говорить больше было не о чем.

— О'кей, миссис Куинлан. Попробую разыскать Лилли и сразу попрошу вам позвонить.

— Признательна вам за это, но не забудьте напомнить и насчет денег. У меня сейчас тяжелое материальное положение.

— Хорошо, скажу.

Положив трубку, Пирс задумался, обобщая полученную информацию. Похоже, о Лилли он уже выяснил немало. И эти знания действовали на него все более угнетающе. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из богатых клиентов увез ее с собой, обещая роскошную жизнь и блестящее будущее. Возможно, Лилли уже на Гавайях или в особняке своего состоятельного покровителя где-нибудь в Париже. Но в глубине души Пирс в этом сильно сомневался.

— Джентльмены в смокингах, — вполголоса произнес он.

— Что-что?

Он оглянулся. В двери, которую Пирс забыл закрыть, стоял Чарли Кондон.

— А, ничего особенного. Разговариваю сам с собой. А что ты здесь делаешь?

Внезапно Пирс вспомнил о лежавшей на столе телефонной книжке и других документах, принадлежавших Лилли Куинлан. Стараясь выглядеть как можно более естественно, он придвинул к себе еженедельник-планировщик и, сделав вид, что уточняет какие-то даты и мероприятия, прикрыл этим объемистым блокнотом стопку конвертов перед собой.

— Я звонил тебе домой по новому телефону и попал на Монику. Она сказала, что, наверное, ты здесь, а она ждет у тебя в квартире грузчиков с заказанной мебелью. Но ни в лаборатории, ни в твоем кабинете никто не отвечал, поэтому я и пришел сюда.

Чарли оперся о дверной косяк. Это был стройный загорелый мужчина довольно привлекательной наружности. В свое время он даже проработал несколько лет фотомоделью в Нью-Йорке, пока ему не надоело и он не поступил в училище, готовившее бухгалтеров высокой квалификации. С ним Пирса познакомил банкир, который кредитовал один из его проектов. Он рекомендовал Кондона как специалиста, хорошо разбирающегося в тонкостях инвестиционных процессов и поиска инвестиций для частных компаний. Чарли привлек Пирса тем, что обещал подыскать надежных инвесторов для «Амедео текнолоджиз» и при этом не утратить контроль над прибылью от реализации проектов. В обмен на это Чарли получал десять процентов акций фирмы, что могло в перспективе превратиться в сотни миллионов долларов — если им удастся победить в этой гонке и выставить свои акции на открытую продажу.