Яд ревности - Анна Акимова

– Понял. Место действия – город Золоторудный…

– Далековато от Нижнереченска, – перебил его Иван Андреевич.

– Не то слово, на другом конце страны! – согласился Владимир Ильич. – Так вот, в этом Золоторудном в последнее время действует серийщик. В вечерних электричках подсаживается к жертве, заводит разговор, входит в доверие, угощает водкой с клофелином… Дальше жертва засыпает, и если просыпается, обнаруживает, что ни денег, ни телефона, ни других ценных вещей нет и в помине… Говорю: если просыпается, потому что доза клофелина лошадиная, да еще в смеси со спиртным… Многие не просыпаются… За последний год – пять трупов… Свидетелей мало, вечером электрички почти безлюдны, поэтому поймать урода местные до сих пор не могут. Так вот, неделю назад в очередной электричке обнаружили новую жертву. Накачан клофелином, нет ни денег, ни документов, ни телефона. Вообще ничего нет, кроме спортивной сумки. А в ней – снайперская винтовка. Если бы не эта винтовка, этого типа внесли бы в список жертв клофелинщика и успокоились бы. Но винтовка заставила взяться за разработку, а там и обнаружили, что человечек этот объявлен в розыск, сообщили нам, и вот…

Владимир Ильич вынул из папки фотографию и положил перед Иваном Андреевичем. Тот внимательно рассмотрел фото, и на его лице появилась удовлетворенная усмешка. Он хлопнул ладонью по фотографии и сказал:

– Попался, урод!

Потом поднял глаза на Москвина и спросил:

– Мертв?

Владимир Ильич покачал головой.

– Жив. Всего в блевотине нашли, рвало сильно, потому, видимо, и жив остался…

Иван Андреевич поднял глаза к потолку и с чувством сказал:

– Есть боженька на свете!

– Есть-то он есть, – согласился Владимир Ильич, – только каштанчики из огня для нас таскать не спешит!

– Чем ты недоволен? – удивился Иван Андреевич. – Киллера взяли живым, улика при нем! Винтовка-то та самая? – спохватился он. – Эксперты смотрели?

– Смотрели. Винтовка та самая, отпечатков его на ней полно, здесь порядок.

– Ну и?..

– Да нам его слили! Намеренно слили! Вы можете себе представить, что профессиональный наемный убийца стал бы распивать водку со случайным попутчиком? Да никогда в жизни! К тому же у него в крови, кроме клофелина, букет каких-то психотропных средств. То, что он остался жив – просто чудо! Удивительно живучий гад! Его убивали, и это были те, кому он доверял. Его накачали психотропами, привели в эту электричку и дали клофелин – сработали под серийщика. Он облажался, засветил свою морду, и его убрали! Его «сбросили», как ящерица сбрасывает хвост, когда его прищемят!

– Думаешь, напарница? – Иван Андреевич поморщился и крепко потер затылок.

– Думаю, она. Судя по всему, в их тандеме именно она – голова, а стрелок просто… просто стрелок. Придаток винтовки… И кто она такая, и где она теперь, мы от него не узнаем, потому что даже если он выживет, то от того букета препаратов, который в него загнали, у него вряд ли останутся нормальные мозги.

– Где он сейчас?

– Там же, в Золоторудном. Он в коме, врачи не советуют его трогать. Подождем, если будут улучшения – переведем сюда.

– А откуда же напарница могла узнать про клофелинщика?

– Господи, да из интернета! В этом Золоторудном про него все знают, город просто кипит!

– Ну что ж, – Иван Андреевич глубоко вздохнул, ему явно жалко было расставаться с ощущением успеха. – Все-таки непосредственный исполнитель обезврежен, это уже немало. И то, что жив, тоже хорошо. Все-таки существует вероятность, что восстановится, что-нибудь расскажет. Давай-ка надеяться на лучшее. Ну, а успокаиваться, конечно, нельзя. Ищи, Володя, эту ловкачку. Ну не может же она вообще не оставлять следов! Ищи!..

В понедельник Магда пришла на работу, максимально «заштукатурив» синяк на скуле. Пришлось также надеть блузку с рукавом в три четверти и брюки, чтобы не демонстрировать народу остальные синяки, ссадины и царапины. Выглядела она почти прилично – исцарапанные руки от локтей до пальцев все же были на виду. Придется, решила Магда, взять грех на душу и свалить вину на Васюгана. Положим, она хотела почистить ему уши, а он активно сопротивлялся… Сойдет в качестве легенды.

За прошедшее воскресенье она смогла немного успокоиться и смириться с тем, что придется жить дальше в режиме максимальной бдительности. Какого-то другого способа обезопасить себя Магда придумать не смогла. Конечно, ужас, испытанный ею, никуда не делся, но она постаралась затолкать его в самый дальний уголок сознания, и он смирно сидел там. Лишь пару раз, по дороге на работу, он высовывался и окатывал ее ледяной волной. Это случалось, когда она слышала рев мотора за спиной. Но так было даже лучше, страх держал ее в тонусе.

Разумеется, в конторе заметили нестандартный облик Магды, и пришлось подставлять Васюгана. Все выразили ей сочувствие. Шеф Борис Михайлович сказал, что по таким вопросам, как чистка кошачьих ушей, лучше обращаться к специалистам ветклиник, трепетная Любовь Моисеевна, ахая и причитая, припомнила жуткий случай со знакомой своей подруги, которая получила заражение крови от кошачьего укуса и скончалась. Дальше всех пошла Симона. Она, конечно, заметила все – и «заштукатуренное» подглазье, и не по-летнему закрытую одежду, и то, как Магда болезненно морщилась при каждом движении. Что она там себе надумала – неизвестно, но выразилась определенно:

– Животных, наносящих такие травмы, следует усыплять!

При этом она голосом и змеиной улыбкой выделила слово «животных», давая понять, что ни на грош не верит в кошачью версию. Симона явно была уверена, что Магду поколотил мужчина…

Она вежливо заверила Симону Юрьевну, что непременно подумает над ее предложением.

…Шли дни, ничего плохого не происходило, и Магда постепенно успокаивалась. Она начала привыкать к своей новой, а в сущности, старой жизни – в прежней квартире, без Игоря. Это была одинокая жизнь. Томка опять укатила на гастроли, Дима с Юлькой еще не вернулись из отпуска. Можно было, конечно, позвонить им, а еще Вовке и Римме, но Магда не считала себя вправе это делать. Это были друзья Игоря, они наверняка знали об их разрыве, и общаться с ними – значит, ставить их в неловкое положение. Если бы они связались с ней, она была бы рада, а лезть самой, как бы искать сочувствия и вербовать себе союзников, она считала непорядочным.

После работы Магда не спешила домой. Она шлялась по городу, заходила в магазины, покупала какие-то мелочи, забегала в кафе, пила кофе, шла дальше, выбирая людные улицы. В толпе ей было легче и не так страшно. Она шла и думала, как ей жить дальше.

Магда никак не могла смириться с мыслью, что Игорь навсегда ушел из ее жизни. Ну как могло разрушиться в какие-то считаные дни то, что доставляло много радости, счастья, рождало столько надежд… Все ее самые сокровенные мечты были связаны с Игорем, она собиралась рожать от него детей… От кого она теперь будет их рожать? Она никого не могла представить на месте Игоря, никого…