Измена - Меган Хорхенсен

Москва. 12 декабря 1991 года.

— Приглядись к обвинениям. К каждому сомнению. К любому доводу.

— Конечно, Глеб Сергеевич… Опять обижаете.

— Не обижаю, и даже не учу. Я тебе время экономлю. Возьми каждое обвинение против властей и пройдись по нему. От начала до конца. Нужна будет помощь — обращайся. Больше ничего пока не делай и ничего не трогай.

— Глеб Сергеевич, что мы ищем? Что вы там заметили?

— Не буду говорить. Не хочу. Может быть, с ума схожу, старческий маразм. Поэтому пройдись сам по всем материалам. Чтобы моя шелуха тебе не мешала, свои выводы не подкладываю. Захочешь найти дополнительные данные, сначала меня спроси, — может быть, я их уже искал. Тогда зачем тебе время тратить?

— А если вы не то нашли или не всё нашли?.

— Может быть и так. Но я говорю о запросах в другие ведомства — наши и ихние. Прежде чем сделать запрос, спроси у меня, не делал ли я его. Потом можешь и сам запросить, если сочтёшь нужным.

— Глеб Сергеевич, я на вас вот уже семь лет работаю. Не люблю я таинственности.

— Я же говорю, старческий маразм у меня. Вот и докажешь, начальству на блюдечке поднесёшь. Меня на пенсию — цветочки в теплице выращивать, — тебя на моё место.

Глеб иногда обидно шутит. Но не для того, чтобы обидеть, а чтобы реакцию увидеть.

— Про начальство и на ваше место — специально? Проверяете, готов ли копать до дна или остановлюсь, если жареным запахнет? Не решу ли рукой на всё махнуть, коли уж вся страна рухнула? Мол, мне что, больше всех надо, что ли?

— Я всегда говорил, что ты сообразительный. Проверяю, конечно.

— Ага, не доверяете, значит.

— Да, да. Вот именно, не доверяю. Я и себе не доверяю… Так, давай о деле. Проверь конкретные пункты. Бери любое заявление: в таком-то году убили такого-то свидетеля, и поработай. Уточни, убили ли; если убили, то был ли покойный и впрямь свидетелем; если был, то что видел; имело ли смысл убивать или случайно зарезали.

— В нашем деле случайностей не бывает.

Глеб хмыкает. С ехидной усмешкой смотрит на меня поверх очков:

— Кино насмотрелся? Али книжек про шпионов начитался? Как будто шпионы не люди. Как будто у шпионов не обычная жизнь, полная совпадений и случайностей.

— Ну, Глеб Сергеевич, вы сегодня не в настроении, как вижу.

— Дошутишься. Не уважаешь начальство. Ладно, не отвлекайся. Проверишь; посмотришь, что получится; сколько аргументов обоснованы, а сколько из пальца высосано. Дальше решим, исходя из соотношения, что происходит. Пока запашок мне всё сильнее чудится.

— Чудится?

— Именно так. Пока чудится. Остальное станет ясно после твоей проверки. Возможно, просто репортёры-щелкопёры воду мутят. Всего в деле обвинительных пунктов тысячи. Проверь главные. Этого хватит. Остальное — чушь, перепевы, откровенное враньё.

— Понятно, могу идти?

Закуривает, держа сигарету как ветераны войны — большим и указательным пальцем, пряча зажжённый конец в ладонь, чтобы огонёк не был заметен. Пауза.

— Нет. Не можешь. Есть ещё одна деталь. Точнее поправка. Составь список участников — охрана, сопровождение, репортёры, врачи, повара. Они не могли не знать правду. Если кто-нибудь из этих ребят до сих пор работает, то через него мы папку передавать будем.

— Глеб Сергеевич, я не понимаю. О чём вы? После убийства Кеннеди охрана занялась новым президентом. При чём тут наша папка?

— Ладно, твоё дело — проверять по пунктам. На твой выбор и усмотрение. Тщательно проверяй. Не забудь список тех, кто сопровождал охраняемых. Думаю, мы документы американцам передадим через того парня, что около Кеннеди в день покушения стоял. Вот увидишь! Всё. Теперь свободен.