Бандитский брудершафт - Валерий Шарапов

— Начнем с маленьких хитростей. Заканчивать будем большими, но позже, когда усвоишь первые уроки. Запоминай. Обслуживая клиентов, официант высшей категории — а у нас в «Гранде» работают только такие! — всегда должен оставаться улыбчивым, подчеркнуто вежливым, расторопным, молниеносно соображающим. Ему необходимо и хорошее чувство юмора. Этакий гусар-весельчак, халдей и добрый товарищ в одном лице. Ты меня понимаешь?

— Конечно, Иннокентий…

— Савельевич.

— Конечно, Иннокентий Савельевич.

— Слушай дальше.

Ранним утром, когда жизнь в ресторане еще только начинала просыпаться, Васильков прибыл к служебному входу и робко постучал в дверь. Открыл ее вовсе не вчерашний мордоворот, а крепко сбитый старичок в меховой жилетке поверх простой полосатой рубахи, видимо, ночной сторож, дожидавшийся дневного сменщика. Он придирчиво осмотрел молодого человека в почти новеньком темном костюме и белой сорочке, стоявшего на крыльце, узнал, по какому поводу тот сюда заявился, и сразу пропустил.

— Это первый и самый большой по площади зал, включающий в себя двадцать четыре отдельных столика и стойку бара. Столики здесь разные, на две, четыре, шесть и восемь персон, — пояснял Разгуляев, ловко вращаясь на каблуках и небрежно указывая рукой то в одну сторону, то в другую. — Дневное меню у нас всегда одинаковое, зато вечернее составляется на каждый день недели. Ты обязан заучить его как «Отче наш». Состав любого блюда из списка должен слетать с твоего языка так же прытко, как свежие новости из уст диктора Левитана. Названия всех соусов с особенностями вкусовых оттенков каждого! Запомни, никто так не бесит почтенную публику, как неуверенно блеющий официант! Ни один гость не захочет оставлять чаевые такому барану.

Александр ходил за администратором по высокому, в два этажа, залу будто на поводке, не отставая ни на полшага. Разгуляев говорил громко и четко, отчего слова его эхом разлетались по огромному объему. Новые ботинки, купленные вчера на Преображенском рынке, были жесткими, неудобными. Куда лучше дело обстояло с костюмом и сорочкой. Одежда была слегка поношенной, зато села так, будто шилась специально по фигуре Василькова.

На вчерашние покупки он спустил почти все деньги, имевшиеся у него. На Тимофея страшно было смотреть, когда молодой человек отсчитывал продавцам сотенные купюры.

— Это что ж делается, а? — тихо причитал он. — На что же мы с тобой проживать-то теперь будем?

Сашка сунул обновки в вещмешок, приобнял дядьку и заявил:

— Не горюй. На пару бутылок беленькой осталось, а продуктов нам много не требуется. Проживем как-нибудь. А там и мое первое жалованье подоспеет.

— Это первый банкетный зал с общим столом на тридцать шесть персон. — Разгуляев указал на стол в виде буквы «П», стоявший в следующем помещении. — Здесь наши гости отмечают юбилеи, празднуют свадьбы, вручение наград, а иногда, между прочим, и Сталинских премий.

Коридоры и помещения ресторана постепенно наполнялись работными людьми. На кухне гремели кастрюлями и сковородами повара, на мойке шумела вода, звенели приборы, уборщицы мыли крашеные стены и натирали паркетные полы, официанты ровняли столы и стулья, расстилали свежие скатерти.

— Никогда не досаждай гостям глупыми вопросами, особенно типа «что-нибудь еще?», — наставлял новичка Иннокентий, присматривая заодно за персоналом. — Когда гость дозреет, сам скажет, что ему надо. Ты должен просто находиться в поле зрения своих клиентов и мгновенно реагировать на их жесты. Запомнил?

— Так точно, Иннокентий Савельевич! — по-военному ответил Александр.

Ответ наставнику понравился, но он все же пожурил своего подопечного:

— Не стоит привносить в нашу работу муштру. Пошли в следующий зал.

Сегодняшним утром племянник не сумел помочь Тимофею с уборкой территории. Проснулись они одновременно, умылись, оделись, позавтракали. Ну а далее их пути-дорожки разошлись. Дворник отправился в подсобку за инструментом, а Сашка заторопился в ресторан. Лишней мелочи на проезд в автобусе у него не было, а топать до «Гранда» предстояло прилично, не менее получаса.

— Это следующий банкетный зал. Он носит неофициальное название «Шкатулка». За его столом могут разместиться шестнадцать персон, — сказал администратор, приоткрыл массивную дверь и показал новичку помещение с ярким электрическим освещением, но без окон.

— Я извиняюсь, Иннокентий Савельевич, а почему «Шкатулка», а не просто второй, например?

— Первый, второй — это слишком банально, скучно. А «Шкатулка»… точно не могу сказать, название родилось само собой. Думаю, потому что помещение абсолютно глухое, ни одного окна, только дверь. В нем собираются небольшие компании в основном для спокойного общения. Но об этом позже. — Разгуляев махнул рукой в конец коридора и продолжил:

— Там два отдельных кабинета. Они совсем маленькие, на четыре-шесть гостей каждый. Их обслуживают опытные официанты.

— А мне в каком зале предстоит работать, Иннокентий Савельевич? — спросил Александр.

— Начнешь в большом — там проще. С него у нас начинают все новички. Теперь я проведу тебя по служебной территории. Пошли.

Васильков внедрялся в этот ресторан для того, чтобы получить ответы на многочисленные вопросы, интересовавшие Московский уголовный розыск. Что за бандиты наведываются в «Гранд» и по каким дням? В каком количестве они сюда захаживают и в каком из залов предпочитают проводить время? Долго ли засиживаются? Расходятся по одному или всем скопом?