Все мы грешные - Владимир Колычев

Хорошо хоть Стас не подпускает к ней мужиков. А многие зверели от вида ее обнаженной плоти. Находились такие, кто предлагал ему за ночь с ней пятьсот и более рублей. Большие деньги. Но он упрямо мотал головой.

За ту же ночь на сцене Настя приносила ему б о льший, да и к тому же регулярный доход. А днем он трогать ее не мог. Она должна выспаться в дурмане наркотического сна, чтобы ночью на сцене не валиться с ног от усталости.

Но он и сам не прикасался к ней. А ведь она, готовая ради дополнительной дозы наркоты на все, с легкостью отдалась бы ему.

Да только он ее не хотел. Почему?.. Вскоре она узнала ответ. Он был «голубым». Она нечаянно застала его в пикантной позиции с неким Артуром...

* * *

Артур Кантаров, осетин по матери и русский по отцу, считал себя бисексуалом. Он был неравнодушен и к мужчинам, и к женщинам.

А к Стасу, к своему старому знакомому, приехал не только из-за него самого. Собирался перенять кое-какой опыт в бизнесе.

Вот, например, стриптиз-бар. На «загнивающем Западе» такой штукой не удивишь никого. Они там на каждом углу. И полиция не гоняет. А здесь, в Союзе, это пока еще в диковинку. Многие мужики только слышали о таком чуде. Но лучше один раз увидеть... Вот и валит народ в такой бар толпами.

Он, Артур, наверное, тоже в следующем сезоне устроит подобное шоу. Сейчас уже поздно – осень на дворе. И бар у него подходящий есть, и девок грудастых подыщет. Одна беда – менты не хотят смотреть на это дело сквозь пальцы. Но с ними всегда можно договориться. Стас тому пример. Только отстегивать не забывай...

Он сидел за маленьким столиком совсем близко от сцены. Посреди нее, входя в потолок, торчал металлический шест.

На сцене, размахивая, как флагами, обнаженными сиськами, крутилась длинноногая, коротко стриженная девица.

В искусстве танца она явно не преуспела. Да и сексуальная энергия не очень высокого напряжения. Фигура вроде бы ничего, и попка – высший класс!.. Ага, вот она, виляя задом, стягивает с себя трусики.

Это, конечно, интересно. Но почему в штанах от этого не становится тесно?

Но вот на сцене появляется она, та самая Настя, краса и гордость стриптиз-шоу. Как лихо она вытанцовывает, какая пластика движений!

Вот она скидывает с себя серебристую курточку, а под ней лифчик, такой же серебристый, и трусики. Какая фигура! Просто блеск! А как красива! Ну, настоящая царица!

Она прямо-таки лучится волнами сексуального магнетизма. Они усиливаются, когда она начинает виться вокруг шеста, прижиматься к нему зазывно выпирающим лобком и тугими полными грудями.

– Так, говоришь, она крепко сидит на игле? – уточнил Артур у Стаса.

– Крепко, месяца три уже... На героине, – кивнул он.

– А выглядит свежо. Ни морщинки на лице, ни пятнышка под глазами.

– Главное, правильная дозировка. И отдыхать я ей даю. На износ она у меня не работает.

– Что думаешь делать с ней дальше? Сезон ведь заканчивается. Некому будет скоро ходить в твой бар...

– А-а, законсервирую до следующего сезона... Она у меня ручная. Кроме меня, у нее никого нет.

– Будешь продолжать держать ее на игле, да еще на героине, она у тебя к следующему лету может потерять товарный вид. Кто-то на героине, сам знаешь, годами сидит, и хоть бы что. А кто и за месяцы рухлядью становится...

В это время Настя скинула с себя лифчик. Ее длинные изящные пальчики запорхали, легко касаясь набухших сосков.

Артур тяжело перевел дух.

– А держать ее придется. – Стас задумался.

– А как она в постели?

– Не знаю, не пробовал.

– А кто пробовал?

– Никто.

– Да неужто никто?

– А на кой хрен мне под мужика ее бросать? Доход урез а ть?

– Ну да ладно, если трахаться не умеет – научим... Короче, есть предложение...

Настя повернулась к Артуру спиной, выгнулась кошкой и выставила на обозрение свои аппетитные ягодицы. Руки потянулись к бедрам, привычным движением нащупали тесемки на трусиках.

Вот она развернулась к нему спиной, сверкнула затуманенным взглядом и медленно стала приседать. Кусочек серебристой ткани, закрывающий то самое место, отлетает в сторону.

В штанах у него стало невыносимо тесно.

– Что за предложение? – нетерпеливо спросил Стас.

– Есть задумка снять порнофильм. Можно несколько...

– А как со сбытом?.. Видики, они еще пока вроде как в диковинку.

– С этим все в порядке. Клиенты есть. По две сотни за кассету готовы отвалить. А это, мой друг, хорошие деньги!

– Да, совсем неплохо...

– А если подключишься еще ты, клиентов будет больше. И бабок соответственно...

– А на главную роль ты, конечно, хочешь Настю?

Стас задумался. В его глазах появились огоньки алчности.

– Да, хочу сделать ее звездой, – похабно улыбнулся Артур. – Порнозвездой!

– Сколько я буду с этого иметь?..

* * *

Бархатный сезон заканчивался. Все реже выпадали солнечные деньки. Все холоднее становились воздух и море. Пляжи опустели. И вот настал день, когда в стриптиз-баре не стало клиентов. Настя потеряла работу.

– Как мне быть дальше? – спросила она Стаса. Ее руки тряслись от страха. – Ты не бросишь меня?

Кто наполнит жизнью шприц?.. Как она будет без этого жить?

– Не бойся. Без героина не останешься. Только работать придется.

– Ты же знаешь, я согласна на любую работу.

– Это хорошо. Только вот работать будешь не у меня. У моего приятеля. Он позаботится о тебе. И героин у него есть...

Настя согласно кивнула.

Какая разница, у кого работать? Она за любое дело возьмется. Только бы всегда был полон шприц.

И все же когда она узнала, на какое дело ее толкают, то в очередной раз ужаснулась.

Сниматься в порно? Трахаться черт знает с кем, да еще перед камерой? И как? С двумя, тремя мужиками сразу?

Но в машину, увозящую ее в соседний город, она села послушно. Страх остаться без дозы оказался сильнее стыда.

Всю дорогу она плакала. Тяжело сознавать свое полное бессилие перед подлецом Стасом и его дружком-педиком.

Она ненавидела их. Один сломал ей жизнь – посадил на иглу, заставил исполнять стриптиз. Другой собирается окончательно втоптать ее в грязь.

Порнуха! Он хочет, чтобы ее трахали для зрителя. Да последняя проститутка по сравнению с ней будет выглядеть образцом благочестия.