Я не твоя вещь - Алафер Берк

Кендра начала извиняться за своего босса, едва он покинул ресторан.

— Как видите, он мой преданный заступник. Слава богу, что он у меня есть. После смерти Мартина из всех моих друзей меня не бросил только он.

— Простите за замечание, но вам не кажется, что, возможно, ему бы хотелось быть чем-то большим, чем просто заступник и друг?

Кендра небрежно махнула рукой.

— Стивен? Да ничего подобного. Даже когда мы оба учились на медицинском и то встречались, то нет, наши отношения в общем-то сводились прежде всего к помощи друг другу в изучении материала.

— Он же сказал, что, если бы не Мартин, вы бы могли пожениться.

— Это была попытка пошутить. Поверьте мне, это чисто платоническое чувство. Я уже почти пять лет как вдова, и мы видимся с ним каждый день, так что, будь он втайне влюблен в меня, он бы уже что-нибудь предпринял.

Лори решила пока оставить эту тему, но про себя отметила, что надо будет узнать о докторе Картере побольше.

— Ему определенно было что сказать о Мартине. Измены? Иски? Но вы не помнили, что вы ему об этом говорили, да?

— Об измене? Это я помню. Я рассказала ему все. Кроме него, мне никто не верил, потому что Мартин убедил всех и каждого, что он преданный муж, души не чающий в своей бедной недееспособной жене.

— Но вы сказали, что не помните, как говорили Стивену про иски.

Кендра пожала плечами, заметив, что это было давно, но Лори видела, что что-то в этой ситуации ее все еще беспокоит.

Пора задать самый главный вопрос, подумала Лори.

— Кендра, если Мартина убили не вы, тогда кто? — спросила она и еще до того, как Кендра начала отвечать, нацарапала в своих записях имя Стивен Картер.

— Я полагаю, что он завел связь на стороне сразу после рождения Минди. Он был занятой человек — у него была его врачебная практика плюс стремление поддерживать полезные знакомства и вести себя так, чтобы имя Беллов не сходило с уст светской тусовки. Но большинство мужчин на его месте все равно старались бы побольше бывать дома, чтобы проводить время со своей чудесной дочуркой — Мартин же там вообще почти не появлялся. И, что было еще более вызывающе, демонстративно игнорировал меня, когда я спрашивала его, где он был. Он уже даже не снисходил до вранья, а просто презрительно смотрел на меня и уходил.

Лори не знала, правдив ли этот рассказ, а Кендра, похоже, не понимала, что, изображая Мартина плохим мужем и отцом, она тем самым только подтверждает, что у нее имелся веский мотив для его убийства.

— Я даже представить себе не могу, какую ярость это могло у вас вызвать, — заметила Лори.

— Если я продолжала говорить о своих подозрениях, он заявлял, что я схожу с ума. А затем сказал своим родителям и всем нашим друзьям, что на почве ревности у меня развилась паранойя и что я обвиняю его в измене, не имея на то никаких оснований. Так что, когда я обратилась к ним за поддержкой, они все его стараниями уже были настроены против меня. Вы смотрели старый фильм «Газовый свет»?

— Да, конечно, там еще играла Ингрид Бергман, — ответила Лори. Это был любимый фильм матери, и она знала, что это снятая в сороковых экранизация пьесы Патрика Хэмилтона. Имелась и более ранняя экранизация, сделанная в Англии, но большинство американцев имеют в виду именно ту, в которой снялись Ингрид Бергман, Чарльз Бойер и молоденькая, никому еще не известная актриса Анджела Лэнсбери.

В фильме говорилось о молодой жене, муж которой всячески исхитрялся, чтобы она уверилась в том, что сходит с ума, — прятал ее вещи, устраивал так, что с чердака доносились шаги, а газовое освещение в их доме становилось то ярче, то тусклее без всяких видимых причин. При этом он твердил своей жене, что все это только порождение ее больного воображения.

— Именно так вел себя и Мартин. Он психологически манипулировал мной^[6] и выставлял сумасшедшей перед всеми, кто нас знал. Но я ничего не придумывала. Женщина всегда знает, когда ее муж начинает ей изменять. Мартин был из тех мужчин, которые не могут жить одни. Он всегда находился в серьезных отношениях — до меня у него было два романа с очень успешными женщинами. Оглядываясь назад, я понимаю, что на мне он женился именно потому, что в отличие от них моя карьера никогда бы не сравнялась с его собственной.

— Вы же учились на медицинском факультете. И собирались стать врачом.

На лице Кендры отразилась печаль — было видно, что она горюет о том будущем, которого так и не смогла достичь.

— Я желала только одного — стать хорошим педиатром, а вовсе не суперзвездой. Я хочу сказать, что Мартин нуждался в том, чтобы в его жизни была женщина. И даже после того, как у нас начались проблемы, этой женщиной оставалась я. Но затем что-то щелкнуло, и мне стало ясно, что он полюбил другую. Я готова поклясться своей жизнью, что дело обстояло именно так. Мартин мог быть очень обаятельным. Я так быстро согласилась выйти за него замуж, потому что он вскружил мне голову.

Лори вспомнила, как, видя Мартина Белла по телевизору, всякий раз говорил себе: «У этого малого определенно есть харизма». Такой же харизмой обладал и Алекс. И вот я уже собираюсь выйти за него замуж, подумала она.

Кендра между тем продолжала выстраивать свою версию событий.

— Все подозревают меня, потому что будто бы больше никто не имел причин желать ему зла. Но как же то, что он пустил в ход свои чары, чтобы увлечь чужую жену? Он был бы не первым любовником, которого убил ревнивый муж.

— А у вас есть какие-нибудь мысли относительно того, кем была та женщина?

— Мысли? — Она широко раскрыла глаза. — Не мысли, а уверенность. Я абсолютно уверена, что это была Ли Энн Лонгфеллоу.

Это имя поразило Лори.

— Жена сенатора Лонгфеллоу?

— Готова поклясться своей жизнью, что это была именно она.