Девушка с секретом, или Убей моего мужа - Архелая Романова

— Это я знаю. Делать что дальше будем?

— Влад узнает, что за ребята за нами гонялись, я буду помогать Максу вспомнить прошлое, ну, или построить новое будущее, а ты, Поля, переставай быть дурой. Глеб скоро с ума сойдет.

— Отвали, — отмахнулась я. — Твой Глеб, между прочим, человека убил.

— Так ради тебя же, глупая! — взвыла Тина, и получила подушкой в лоб.

— Ай!

В дверь тихонько постучались, затем ее бесцеремонно открыли, в комнату ввалились братья Бельские.

— Вы тут? — глупо спросил Гриша. Глеб оглядывал пространство так, словно ожидал застать тут роту солдат, или, на худой конец, парочку любовников.

— Тут, — нахмурилась Тина. — Новости есть?

— Только плохие, — оптимистично заявил Григорий. — Лес прочесали, ничего не нашли. Тот мужик, что охрану Ворона переманил, словно призрак — никто его не видел. Вся надежда на Виталика.

— А что с ним? — тут же проявила интерес Тина.

— С ним Мирон, — отрезал Глеб и грустно посмотрел на меня. — Полина, ты ничего не хочешь рассказать?

— Что? — я набросила на себя оскорбленный вид. — Я только хочу спросить, убрали ли трупы из моей квартиры.

— Убрали, — понуро сказал Глеб. — Значит, нечего сказать?

— Может, нам выйти? — вмешалась Тина. Я наградила ее испепеляющим взглядом.

— Сиди. Нет, мне нечего тебе сказать.

Последние слова я намеренно подчеркнула. Григорий с Глебом, помявшись минутку, убрались таки вон, осторожно прикрыв дверь.

— И что теперь? — Тина поджала губы. — Хватит брату голову морочить.

— Я не морочу. Давай спать, время два ночи.

— Полина…

— Нет.

— Ну Поля…

— Спать.

— Слушай…

— Спокойной ночи.

Тина обиженно засопела, но все-таки легла рядом, и через пять минут вырубилась. Была у нее фантастическая способность засыпать в любом месте в любое время. Я долго лежала без сна, пока часы не показали четыре. Встала, сходила в душ, и решила спуститься вниз — уснуть все равно не выйдет, хоть кофе попью в тишине.

Уютно устроившись на кухне в шелковом халате Тинки, я поглощала ароматную жидкость и с аппетитом заедала стресс шоколадными конфетами, когда возле холодильника материализовался Глеб. Поперхнувшись, я застыла как изваяние, не донеся сладость до рта. Черт, я ведь думала, что он уехал! На ум сразу же пришла мысль о том, что проклятый халат открывает больше, чем скрывает, и, судя по голодному взгляду Бельского, так оно и было.

— Не спится? — как бы невзначай спросил он, прислоняясь к холодильнику спиной и пожирая меня глазами. В темно-синем костюме, с золотыми запонками, Глеб словно сошел со страниц модного глянцевого журнала. Я непринужденно улыбнулась, и запахнула халат на груди потуже.

— Бессонница.

— Такое бывает, — глубокомысленно заметил Глеб. Разговор не клеился: я ощущала неловкость и злилась, Глеб мучался то ли от чувства вины, то ли чего-то другого.

— Полина…

— Глеб…

Начали мы одновременно и растерялись.

— Говори ты первой, — предложил он, но я заупрямилась.

— Нет, ты.

— Слушай, я хотел извиниться за сегодняшнее. То, что ты видела — отвратительно и тяжело, и я постараюсь, чтобы такого больше не повторилось. Я пойму, если ты не захочешь меня видеть, но другого выхода у меня не было.

— Глеб, — я тяжело вздохнула. — А ты жалеешь о том, что сделал?

Вопрос повис в воздухе. Глеб смотрел на меня открыто, и в глазах его появилось что-то новое, жесткое. Опасное.

— Нет.

Ответ был резким и грубым, и одновременно с ним он шагнул ко мне, наклоняясь к лицу.

— У тебя тут шоколад…

Палец скользнул по моей нижней губе, переместился к уголку рта. Я замерла, боясь пошевелиться, боясь оторвать взгляд от глаз цвета спелой вишни.

— Полина, — голос Глеба дрогнул. Я не выдержала первой — подалась вперед, а потом он подхватил меня, смяв в объятиях, и поцеловал. Целовал долго, исступленно — как странник в пустыне пьет воду жадными глотками, зажав в стальных объятиях. А я.… Таяла под этим напором, становилась мягкой, как пластилин, и боялась утонуть.

— Кхм, — раздалось со стороны входа. Гриша, переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд, продолжил: — Извините, что отвлекаю, но Мирон уже подъехал.

— Подождет, — прорычал Глеб, заслоняя меня от взгляда брата. Видок у меня был так себе: халат спустился до талии, губы опухли и покраснели от поцелуев, а глаза лихорадочно блестели. Я мягко отстранилась, шепнув Глебу на ухо: «Иди», и, старательно прикрываясь остатками халата, побежала наверх.

Подвинув Тину, которая заняла большую часть кровати — не повезет Максу! — я свернулась калачиком, слушая шум уезжающих со двора машин, разговоры охранников и лязганье железных ворот, и приготовилась наконец-то выспаться.