Тайна королевы - Фергюс Хьюм

– Да, – убежденно протянул господин Холлидей. – Точно так же я думал о сэре Чарльзе, когда он вмешивался, прерывая мои разговоры с Лилиан. Того же мнения я придерживаюсь относительно Джона Муна, потому что…

– Да, я понимаю, что ты подразумеваешь под «потому что». Но что касается Милдред…

– Которая ангел. Да?

– Я познакомился с ней год назад в Лондоне, на улице Риджент, если быть точным. Какой-то сноб приставал к ней, так что она обратилась ко мне, и я врезал негодяю по морде. Потом я проводил ее до дома…

– В Хиллшир? Ты что, странствующий рыцарь? – усмехнулся Дэн.

– Не валяй дурака. Я проводил ее до отеля Гуэлф на улице Джермин, где она остановилась вместе с дядей. Дядя оценил услугу, которую я оказал его племяннице, и пригласил меня. Особенно он мной заинтересовался, когда узнал, что я журналист. Ведь я мог рассказать в прессе о его аэропланах. Для бизнеса старика-изобретателя это был отличный шанс.

– Изобретатели, как правило, дураки во всем, что касается житейских дел. Так что ты позвонил на следующий день, чтобы узнать, не стало ли лучше мисс Винсент.

Фредди с удивлением посмотрел на мрачного Дэна.

– Как ты догадался, Холлидей? Да, я позвонил, и господин Соломон Винсент стал относиться ко мне еще лучше.

– Несомненно, ты и с племянницей успел познакомиться, – с озорством пробормотал Дэн.

– Хорошо, можно и так сказать, – ответил Лоуренс, еще больше покраснев.

– Сам прошел этот путь и делаю выводы из личного опыта, – уверенно объявил Дэн.

– Но с Милдред вышло все не так. Чтобы сделать эту длинную историю короткой, скажу так: я несколько раз видел их в городе, покормил ужином и несколько раз заказал для них театральную ложу. С каждым днем я чувствовал, что все сильнее люблю эту девушку. Затем господин Винсент предложил мне посетить Шипик, чтобы испытать его машины и опубликовать об этом несколько статей в «Моменте».

– Ах. Мне кажется, я вспомнил имя господина Винсента. Я даже читал эти статьи. Но племянница изобретателя в них не упоминалась.

– Осел! – шутливо объявил журналист. – А должна была? Больше нечего рассказывать… Я уже несколько раз приезжал в Шипик, и господину Винсенту я нравлюсь.

– Он уже принимает тебя как племянника? – задумчиво поинтересовался Дэн.

– Нет, черт побери! Вот почему я называю его «зверем». Он говорит, что Милдред ему нужна в качестве экономки, и он не позволит ей выйти за меня замуж. Она такая хорошая девушка, что слушается своего дядю, потому что, когда умерли ее родители, он стал ей вместо отца.

– Занудная мелодрама и ухаживание на расстоянии, когда дама живет в Хиллшире, а поклонник в Лондоне. И сколько будет длиться такое неудовлетворительное положение дел, сын мой?

– Не знаю, – пригорюнившись, признался Фредди. – Наверное, до тех пор, пока не умрет ее дядя.

– Тогда понадеемся, что он часто будет летать на аэропланах, – весело предположил Дэн. – Но не стоит унывать. Уверен, все будет в порядке. Я еще потанцую на твоей свадьбе, а ты на моей. Кстати, нет никакой необходимости говорить господину Винсенту или его племяннице о наших попытках остановить банду.

– Разумеется, нет. О причине упоминать не стоит. Все, что я говорил, – отдельная тема, а ты едешь в Шипик со мной, чтобы раздобыть аэроплан и выиграть гонку от Лондона до Йорка. Это будет реклама для господина Винсента.

– Точно. А Милдред… давай-ка лучше поговорим о ней, старик. Знаю, ты смерть как хочешь рассказать мне о том, какой она на самом деле ангел. Заговори меня, чтобы я уснул под твои любовные рапсодии…

И, похоже, Фредди готов был, сломав лед недоверия, приступить к рассказу. Он описал внешний вид Милдред, с любовью вдаваясь в детали, подробно рассказал о ее замечательных качествах, цитировал ее высказывания, воспевал таланты и таким образом развлекал своего друга и заодно себя самого до самого Фаувлея. Дэн же закрыл глаза и, комфортно устроившись, слушал, изредка попыхивая трубкой. Иногда он делал замечания, но большую часть времени молчал, дав возможность Лоуренсу бормотать о своей любимой и ее совершенстве. Однако в глубине души Дэн был уверен, что возлюбленная его друга ни в чем не может сравниться с Лилиан.

Оказавшись в индустриальном городке Фаувлей, утопавшем в облаках дыма, путники вышли из поезда, оставив главную ветку, и перешли на другую платформу, где сели на местный поезд, отправляющийся в Бесвик. Станция располагалась всего в шести милях вниз по линии, и им пришлось пересесть, чтобы достигнуть этого городка, – железнодорожная ветка отходила от главной артерии, уходя в сельскую глубинку. Она делала петлю у подножия очень высокого холма, целиком заросшего деревьями, которые потеряли большую часть листвы. Лоуренс рассказал другу, что неподалеку в лесу расположены руины аббатства, а также указал еще ряд достопримечательностей, так как хорошо знал эти края. В Бесвике они перегрузили свои вещи на ветхую двуколку и отправились вверх по склону по длинной извилистой дороге, ведущей на возвышенность, поросшую вереском. Год выдался холодным, час был поздним, а воздух удивительно свежим и, как сказал Фредди, «воодушевляющим». Дэн, однако, этого не замечал, чувствовал себя сонным и зевал всю дорогу, пока коляска не остановилась возле уединенной гостиницы Шипика – грубого каменного дома с толстыми стенами и черепичной крышей.

Хозяйка, тощая, востроглазая и не слишком красивая, встретила их у дверей и заулыбалась в самой любезной манере, как только увидела Лоуренса.

– Вы опять здесь? – вызывающе поинтересовалась она, и Дэн заметил, что, несмотря на картавость, присущую северным районам Англии, в ее речи не было деревенского акцента.

– Да, госпожа Пелгрин. В этот раз я приехал с другом. Собираемся провести тут три-четыре дня. Мы хотим номер с двумя спальнями и гостиной и ужин прямо сейчас.

– Все будет, – заверила молодых людей госпожа Пелгрин, по-прежнему держась вызывающе.

– И цена фунт за день с каждого, – продолжил Фредди.

– И еще десять шиллингов за гостиную, – бодро объявила госпожа Пелгрин.

– Не пойдет.

– Я не возьму с вас меньше.

– Хорошо, – согласился Дэн, пожимая плечами. – Лучше так, чем стоять на холоде и спорить. Я заплачу лишние десять шиллингов.

– Холод! И вы называете это холодом? – с презрением в голосе проговорила госпожа Пелгрин. – Ха, холод! – И она провела их по коридору, сложенному из камня, в большую удобную комнату в задней части дома. – Эта гостиная вас устроит?

– Отлично, госпожа Пелгрин, – объявил Фредди, шлепнувшись на софу, покрытую скользким одеялом из конского волоса. – А ужин?

– Вы получите его, когда он будет готов, не раньше и не позже, – рявкнула хозяйка, покидая комнату. – Разве это холод? – и она мрачно улыбнулась.

– Хочу спросить у тебя, Фредди, почему хорошие дамы такие дикарки? – лениво поинтересовался господин Холлидей.