Саломея - Анна Малышева

Елена не слушала, о чем заговорили обе женщины, не обращала внимания на мужа покупательницы, слонявшегося по отделу. Она отошла в сторону, чтобы не мешать Люсе, и остановилась в самом углу, под мансардным окном, за которым виднелось такое яркое, лазурное, весеннее небо, что женщина вдруг ощутила себя заточенной в душную коробку, доверху набитую тряпичным хламом.

«И так я живу уже пять лет и проживу еще неизвестно, сколько, потому что это тихая, надежная пристань, где хоть золотых гор не заработаешь, но на хлеб с маслом хватит. А что еще нужно человеку для жизни? Что?!»

Она задавала себе этот короткий вопрос до тех пор, пока он не превратился в бессмысленный звук. Этой игрой Елена забавлялась еще в детстве, подолгу повторяя одно и то же слово, пока оно вдруг не теряло всякий смысл. И в этом было что-то пугающее, схожее с черной магией, будто ей удавалось стереть значение слова не только из своего сознания, но и вообще из человеческой памяти. Затмение длилось не больше минуты, уничтоженное слово возвращалось, вновь наполнившись смыслом, будто собака, которую хозяин отогнал было и которая вновь ластится к нему, униженно виляя хвостом.

«Что?.. Что?.. Что?..»

– У тебя телефон в сумке звонит. – Неслышно подошедшая сзади Люся тронула приятельницу за локоть. Та, содрогнувшись, обернулась. Теперь она и сама слышала настойчивое пиликанье своего мобильника. – А мадам ушла, ничего ей не понравилось.

– Так я и думала!

Взяв сумку, висевшую на спинке стула, Елена достала телефон и увидела на дисплее незнакомый номер. «Ну, не дай бог, снова следователь! У меня от него мурашки по коже!» Но там раздался голос, судя по звучанию, принадлежащий совсем молодой девушке:

– Это Елена?

– Да, – призналась она, переводя дух. Женщина ожидала, что звонившая представится, так как узнать ее по голосу никак не могла, но девушка вдруг замолчала. – Алло? – вопросительно произнесла Елена.

– Я здесь, не знаю только, как начать, – тут же откликнулась девушка. – Мы не знакомы. Скажите, это вы вчера нашли тело Вадима Юрьевича?

– С кем я говорю? – Похолодев, Елена плотнее прижала трубку к уху, чтобы до Люси не долетали слова собеседницы. Отходя на прежнюю позицию, к окну мансарды, она повторяла, словно играя в свою давнюю игру: – Кто вы? Кто вы?

– Не хотелось бы представляться по телефону, – ответила та. – Долго объяснять. Давайте увидимся?

– Зачем? Я ничего не знаю. И знать не хочу! – после краткой запинки, добавила женщина.

– А мне как раз хотелось бы кое-что узнать, – не смутившись, заявила девушка. – Я много времени не отниму.

– Я на работе!

– Могу приехать к вам на работу. – Ее собеседница говорила с невозмутимой настойчивостью, как человек, не привыкший, чтобы ему отказывали. – Назовите адрес, я возьму такси и быстренько подъеду.

– Мне нечего вам сказать! – повысила голос Елена, уже не заботясь о том, что ее могут услышать. – Тем более, вы не представились, так что я вам ничем не обязана!

– Вот как? – Теперь в голосе девушки звучала явная насмешка. – Есть такое правило?

– У воспитанных людей есть! – резко ответила Елена. – Все, хватит, поговорили!

– Меня зовут Кира, я дочь Вадима Юрьевича.

Эти слова прозвучали прежде, чем женщина успела отнять трубку от уха, и теперь она очень об этом жалела. Елена была убеждена, что, прерви она разговор прямо сейчас, девушка не стала бы перезванивать. Слишком категорично звучали все ее высказывания.

– И все-таки я ничем не могу быть вам полезна, – после неловкой, затянувшейся паузы проговорила Елена. Она ругала себя за нерешительность, из-за этого странного молчания дочь профессора могла вообразить, будто ей есть что скрывать. – Это правда, уверяю вас. Зря потратите время.

– Мое время ничего не стоит, – иронично заметила Кира. – Да я и вас не сильно задержу, задам пару вопросов…

– Ну, хорошо, – сдалась женщина, уяснив себе наконец, что имеет дело с особой, которая привыкла добиваться своего. – Через полчаса у меня как раз начнется перерыв на обед.

Услышав адрес, Кира пообещала успеть к указанному времени. Она едва попрощалась, сразу оборвав разговор, будто очень торопилась в дорогу. Кладя замолчавший телефон обратно в сумку, Елена впервые задумалась о том, сколько может быть лет этой девушке. В голове у нее мелькали обрывки разговора со следователем. «Десять лет брака… Жена умерла семь лет назад… Девушка уже вполне взрослая…»

– Ей должно быть шестнадцать-семнадцать, если не меньше. – Она произнесла это вслух и сразу напоролась на внимательный взгляд Люси, которая, как всегда, умудрилась подобраться незаметно.

– Неприятности? – сочувственно спросила та. – Из-за убийства?

– Как догадалась?

– Видела бы ты свое лицо! – Люся скроила гримасу, полную страха и отвращения. – Будто тебе живую крысу показали, честное слово!

– Хуже, Люська, хуже. – Елена с нарастающей паникой взглянула на часы. Время близилось к обеденному перерыву. – Слушай, прикрой меня, нужно сделать пару важных звонков, а если наш удод заметит, будет скандал!

Та мгновенно поняла и, бросив косой взгляд на Петра Алексеевича, важно гуляющего по салону, кивнула:

– Иди. Если что, скажу, что ты поехала на склад за новыми образцами. У них как раз курьер заболел, должен же их кто-то привезти?

– Правда курьер заболел? – удивилась Елена, пару дней назад видевшая этого жизнерадостного румяного парня.

– Нет, конечно! Но не соврешь, не проживешь.

«Особенно, когда запрещают разговоры по телефону в рабочее время», – закончила про себя Елена, с самым озабоченным видом пересекая салон под носом у своего недруга. Она даже не взглянула в его сторону, будто очень спешила, и уловка сработала, Петр Алексеевич ничего не заподозрил.

Оказавшись на улице, Елена спохватилась, что оставила наверху плащ. День был ясный, но ветреный, и середина марта совсем не годилась для прогулок в одной блузке. Вернуться было невозможно, мелькание взад-вперед тут же привлекло бы внимание начальства. Перебежав улицу, женщина торопливо укрылась в кафе, где обычно обедала вместе с коллегами, и набрала номер, значившийся на визитке следователя.

Слушая долгие гудки, она спрашивала себя, верно ли поступает. «Он велел мне отчитываться во всех контактах с Мишей, но, кто знает, может, Кира еще опасней? Она предоставила им список драгоценностей… Как ее назвал следователь? “Бойкая барышня”? Может, нам вовсе нельзя встречаться?»

Евгений Леонидович Журбин – она наконец запомнила имя следователя, держа перед глазами визитку, – так и не взял трубку. Выругавшись, женщина нажала кнопку отбоя и, подойдя к стойке бара, заказала кофе со сливками. Барменша, знавшая ее пятый год, приветственно кивнула:

– Не рано вышли без пальто?

– А, так получилось. – Елена обреченно махнула рукой, придвигая к себе налитую чашку.